«Я ей отдавать ничего не собираюсь — я уже путёвку купила. Если мама умрёт с голода, это будет на вашей совести»

Сестра мужа — хронический нытик. Но нытик вполне обеспеченный. Они с мужем ездят отдыхать два раза в год, но она всем плачется, как ей плохо живётся. Она ходит, обвешана золотом с ног до головы, но ноет что денег нет ни копеечки, что ни на что не хватает.

Мало того, что эта интриганка пытается обирать моего мужа, под предлогом «есть нечего», она ещё и забирает всю пенсию у свекрови.

Последние пару лет маму мужа, Галину Геннадьевну, содержим мы. Ведь свекровь сначала отдала дочери все свои накопления, а теперь ещё и платит ежемесячную дань в эту бездонную утробу.

Как-то я заезжала к маме мужа — взять платёжки чтобы заплатить за квартиру, и на выходе из подъезда столкнулась с Женей, сестрой мужа. И я её не узнала. Гламурная инстаграм-дива выглядела словно бомжиха: бесформенные тряпки, нечёсаные волосы, у неё на пальцах не было ни одного кольца, даже обручального. Презрительно хмыкнув в мою сторону, Жена прошла мимо, даже не поздоровалась.

Я пришла домой и стала рассматривать фотографии Жени: тут она в ресторане, тут она на пляже под пальмами посреди января, тут она шатается по магазинам. И я для себя решила: хватит! Для того, чтобы кормить свекровь, покупать ей лекарства и оплачивать коммуналку, у нас уходит почти треть семейного бюджета. Если свекровь хочет отдавать пенсию дочери, не думая о себе, то почему я должна думать о том, чтобы у Галины Геннадьевны была еда в холодильнике?

Нет, я ей не завидую. Чему завидовать-то? Красивой жизни? А толку от этой жизни, если муж распускает руки и ходит направо и налево. А бита бывает Женя частенько. Тогда на красивых фотографиях она в очках на половину лица.

Неделю назад я в последний раз пришла помочь матери мужа, принесла ей продукты и скупила половину аптеки. Я попыталась открыть глаза Галине Геннадьевне: показала ей инстаграм Жени, пояснила, что её дочь либо в отпуске, либо в ресторане — у неё всего два состояния.

— Ты завидуешь моей дочери! И всегда ей завидовала! Давай пакеты и иди отсюда. — Галина Геннадьевна даже меня не дослушала.

Дома я серьёзно поговорила с мужем и объяснила ему причину, по которой мы перестаём содержать его мать. Ведь если бы она действительно нуждалась — даже вопроса такого не возникло бы. Но то, что она сама отдаёт все деньги «голодающей» дочери, и требует полного содержания с сына — это, как минимум, несправедливо.

Обманывала Женя свою маму по-крупному: у них с мужем была в собственности халупа на окраине, где ремонта не было лет 30. Туда-то и приезжала Галина Геннадьевна в гости к дочке, и ужалась, в каких условиях живёт её кровиночка. Бред, скажете Вы. Но жажда обладания дополнительным источником дохода — пенсия свекрови — 24 тысячи в месяц, у Жени была слишком велика.

Муж со мной согласился — на эту сэкономленную треть наших денег, мы могли во многом улучшить своё качество жизни. Денег мы свекрови больше не давали.

Получив пенсию в начале июня, Галина Геннадьевна отдала деньги бедной доченьке. И начала названивать нам:

— Ну вы где там? Уже четвёртое число, за квартиру платёжки пришли, оплатить надобно. Да и у меня дома — шаром покати. Я жду. Сегодня, завтра поздно будет — с голоду умру.

— Мама, прости, у нас денег нет. Мы решили поднапрячься и выплатить ипотеку пораньше. Так что давай, доставай свою пенсионную заначку — ты ведь говорила, что-то копишь, и пока на это живи. А как только у нас лишние денежки появятся, то мы сразу к тебе. Но это будет не скоро. — твёрдо сказал муж маме.

Мама мужа на нас обиделась. А мы наконец-то натянули потолок в детской, а то так, с идущими по потолку проводами после поменянной проводки, и жили.

Сегодня позвонила Женя, она кричала в трубку о том, что у неё срывается поездка в Таиланд из-за того, что её мать требует обратно свою пенсию:

— Вы же её кормите. вот и кормите дальше. Это — ваша прямая обязанность. Бегом к маме и чтоб всё ей купили. Бегом, я сказала! Я ей отдавать ничего не собираюсь — я уже путёвку купила. Если мама умрёт с голода, это будет на вашей совести!

Вот так: кому-то можно мать грабить, а кто-то должен её из-за этого кормить.