Унизила свекровь и сильно пожалела…

— В той коморке, где они с сыном жили, даже плесень на стенах была, — рассказывает шестидесятилетняя Анастасия Владимировна, — я, когда их навещала, у меня сердце кровью обливалось, когда видела, как трехлетний внук живет с ними в этом клоповнике…

Единственный сын Анастасии Владимировны, Анатолий женился сразу после института. Выбор его пал на девушку из небогатой семьи Галину. Ох и пышную они свадьбу закатили…

Тамада, куча гостей, живая музыка. Даже певца какого, то незаурядного пригласили. А за все это Анастасия Владимировна платила, между прочим, из своих сбережений: «Для Толика не жалко, лишь бы в браке счастлив был мой мальчик!»

Свадьба отгремела и начались обычные будни. Анатолию надо было устраиваться на работу. Невестка все время его дергала: «Давай уже иди куда-нибудь, съедем от свекрови, а то здесь мне не комфортно жить с ней под одной крышей».

Сама она, не мудрствуя лукаво, быстро нашла вакантное место лаборанта в родном институте – сидишь полдня с пробирочками, показываешь химические растворы студентам, потом все это дело убираешь и домой можно шагать. Зарплата в 23 тысячи ее, как оказалось, вполне устраивала – главное ведь не напрягаться…

Анатолий, помотавшись по собеседованиям, быстро смекнул, что даже с инженерной специальностью без опыта работы, на хорошую должность никак не попасть.

Устроившись помощником инженера ПТО, и помучавшись там полгода, он бросил эту работу: «Достало уже! Все эти технические акты оформлять, подписи собирать, когда все на меня сваливают! Не хочу я этой муторной волокиты!».

И поболтавшись дома пару месяцев, нашел работу продавца консультанта бытовой техники рядом с домом в сетевом магазине. Как же там ему наобещали золотые горы на собеседовании, мол, будете работать хорошо, то и по сто тысяч в месяц выходить будет!

Ох и загорелись тогда глаза у парня. Но быстро потухли — на деле же едва до 25 дотягивало. Так он там и остался…

Время шло – семья снимала небольшую однокомнатную квартиру хоть и в Подмосковье, зато рядом с электричкой. Отдавали за нее 23 в месяц.

А остальное – на покушать и поездить. Но в один прекрасный день Галина обрадовала вернувшегося с работы Анатолия: «Меня в последние дни тошнило, вот взяла тестик проверить – оказывается беременна я». Толик тогда поначалу рад был, а потом задумался: «Как на наши копейки с ребенком жить?..».

Вопрос надо было решать и вместо идеи найти работу с зарплатой побольше, наивная пара сделала так, как им проще – съехали из этой однушки в небольшую съемную комнату в соседнем доме, габариты там небольшие и кое-где на стенах даже плесенюка была, но цена в 10 тысяч их вполне устраивала.

Хозяйка квартиры, в которой они сняли комнату, тогда с недоумением посмотрела на живот Галины: «В тесноте да не в обиде, это про вас?». Так и родили мальчика, и жить там стали с ним в четырех стенах:

— Как тут тесно! – жаловалась молодая жена Анатолию.

— Ничего, ты же сейчас не работаешь, — успокаивал он жену, — дома сидеть не так тяжело…

Когда Анастасия Владимировна узнала, в каких условиях они сейчас живут. Сразу начала ездить к сыну почаще – то одежду ребенку привезет, то продуктов.

Заходя в их комнату, она смотрела на ободранные обои и плесень под потолком, морщила глаза и говорила: «Бросайте вы эту затею, давайте ко мне жить – комната ведь свободная одна стоит.

Зачем так себя мучить и ребенка?!». Но невестка была непреклонна: «Со свекровью жить – себя не уважать. Лучше так будем, чем в чужой квартире». Да ведь и так они в чужой квартире жили…

Когда женщина – хозяйка съемной комнаты начала им предъявлять, что, мол, Галина сломала дорогущую стиральную машинку, которая 30 тысяч стоит (хотя они стирали на этой машинке раз в месяц белье, а в основном ее использовала хозяйка), то Галина стала задумываться, что делать дальше:

— Съезжать сейчас куда-то себе дороже будет, — утешала сама себя Галина, — может, и правда к маме твоей поедем?

— Ну давай, — сказал Анатолий, доставая мобильный телефон, — сейчас я ей позвоню, посоветуюсь…

Так и переехали они к Анастасии Владимировне. Поначалу Галина вроде как даже обрадовалась: «Комната просторнее тут, и несравненно лучше. Хотя как выхожу в ванну или кухню, не чувствую себя дома».

Толик только пожимал плечами. Всем жена была недовольна – не нравился ей, видите ли, запах когда Анастасия Владимировна хлопотала на кухне, когда свекровь домой приходила с прогулки, невестка сразу напрягалась: «Чего она пришла так рано, сейчас опять не выйти не куда – не хочу пересекаться с ней».

Пару раз Галина смотрела на дрожащие руки Анастасии Владимировны, когда они обедали за столом, и язвительно, не стесняясь, замечала: «Чего это вы так трясетесь? Может вам сиделку пора нанимать?». Но Анастасия Владимировна лишь спокойно отвечала невестке: «Это от старости, от нервов все – раньше такого не было».

Анастасия Владимировна тоже не скажешь, что была в восторге от невестки. Но ради сына готова была терпеть почти все. Только один случай ее вывел из себя. Наготовила она пирогов на свое день рождение – угощать их всех.

А от невестки мало того, что подарка не было никакого. Так ведь те пироги, что занесла ей в комнату (обедали они с мужем и ребенком, как правило, в своей комнате), на следующее утро Анастасия Владимировна обнаружила их в черном пакете в мусорном ведре.

Мать Анастасии Владимировны, прошедшая голод и войну, всегда учила свою дочь: «Хлеб уважай, не выбрасывай никогда – если портиться начал, лучше отдай птицам на улице!».

А увидев результаты своей стрепни в мусорке, свекровь сразу пошла спросить невестку, на что та ей спокойно сказала: «Мне не нравится как вы печете, лучше бы пицу заказали. Вот и выкинула эту вашу стрепню в помойку, уж извините…».

Анастасия Владимировна после такого унижения тогда уж вспылила: «Галя, не нравится со мной жить – съезжай тогда с сыном, внука можешь тут оставить – я позабочусь! Пригрела вас на свою голову!

Давно заметила, что я тебе не нравлюсь, ну так хлеб в этом не виноват – могла бы мне сказать, я бы подруг своих угостила». Невестка насупилась и громко произнесла: «Ну и съедем!».

Опять они съехали на съемную комнату, а внука оставили на попечение бабушки. Помыкались так три месяца – опять и с деньгами не заладилось – Анатолий поменял должность и прогадал, и новый арендодатель оказался очень придирчив.

Галя после очередных таких придирок с грязной прихожей, мол, она напачкала, расплакалась и заявила Толику: «Набери матери, я извинюсь за свое поведение. Сил моих тут нет жить. Может она примет. А там подкопим денег – посмотрим, что делать…».

Пустила их к себе Анастасия Владимировна, несмотря на обиду. Живут у нее пока что. Вроде как невестка отношение к ней поменяла – заботится, спрашивает, как дела. Видимо жизнь научила ее, что если тебя пустили пожить, нельзя хамски относиться к доброму человеку и корчить из себя самостоятельную, когда не стоишь и гроша…