Ухажер оказался патологически жадным, и этого я ему простить не смогла…

Начиналось всё шумно и весело – я поехала на день рождения к подруге, откуда, разумеется, возвращалась на такси. Когда мы подъезжали к дому, мне позвонили, и муж младшей сестры моей бабушки попросил меня, как только смогу, приехать в Москву. Случилось несчастье. Не думаю, что тут нужны какие-то подробности, кроме того, что жили старики одни, и…

Кратко: мне надо было срочно в Москву.

Прижимая телефон к плечу, я расплатилась с таксистом, и договорила с родственником у подъезда. Рядом выгуливал своего пса один из моих соседей – недавно разведенный, и хотя разговаривала я негромко, он всё услышал.

До этого, несколько раз, он пытался меня «обхаживать», но безрезультатно. Я сказала ему, что после развода – надо выдержать время, не спешить с новыми отношениями. И даже пояснила, почему именно так надо.

А он не мог понять – что же мне так так не нравится в нём? Не красавец, конечно, но и не уродец, доходы – хорошие. Не пьет. Мой ровесник, то есть интересы могут быть общие. Ему хотелось узнать, что надо «подправить» в себе? Глупо звучит… Потому что нет какого-то единого пункта в таких случаях. Есть целый комплекс ощущений. Не нравится и всё!

— Прости, — сказал он, — но я все слышал. Самолеты вроде только утром, и поезда… На последние уже не успеешь. Но я точно не знаю… Хочешь, я тебе помогу? Мне тоже в Москву надо, через несколько дней, но я могу и раньше, а потом можно вместе вернуться. Тебе ведь нельзя за руль сейчас.

— Угу, — ответила я. – Только дорога-то ужасная. Когда мы приедем? Лучше самолета дождаться…

Но внутри меня уже зашевелилось чувство, которое всегда возникало и возникает, когда надо неожиданно, оперативно сорваться с места… Я не знаю, как его назвать. Я мобилизуюсь в такие моменты, и мне нравится это состояние. Происходит резкий выброс собранности, появляется энергия, и понимание, что сидеть дома до утра, без сна, а потом тащиться в аэропорт – ещё та мука.

А почему бы и нет?

Он понял, что я начала колебаться, и сказал, что встретимся во дворе через полчаса, и резко потащил собаку в подъезд. Она упиралась.

Я поднялась к себе, сделала кофе в термос, сменила платье на джинсы и свитер, собрала в сумку нужные мелочи.

И мы поехали. Молча. Через минут десять мой ухажер сказал:

— Мне масло надо залить. Сегодня проверял, уровень низкий.

— Деньги нужны?

— Нет-нет, как ты можешь? У меня скидка есть, сейчас заедем…

Заехали. Очень скоро он вернулся.

— Там нет нужного масла.

— Кому нужного? Слушай, я хоть и женщина, но в курсе, что нельзя так ехать.

— Успокойся, я хорошо знаю свою машину.

Я успокоилась. Знает и знает.

Он остановился возле одной из АЗС. Вернулся. Снова без масла. Мне стало тревожно.

— Что случилось? – спросила я.

— Они цену накручивают чрезмерно. Не хочу кормить их. Да, если что, то имей в виду, я очень экономный.

— Так я бы заплатила, я не экономная. Я вообще, ещё та транжира. Давай куплю?

— Зачем ты так говоришь? Ты меня обидеть хочешь?

— Я хочу доехать до Москвы.

— Доедем. Сейчас за город выберемся, там дешевле будет.

Я удивленно на него посмотрела. Я ничего не поняла. Что это? Как это? Какой-то странный феномен. Разговаривать с ним перехотелось. Я позвонила в столицу, и сказала, что приеду ориентировочно днем, но скорее всего, ближе к вечеру.

А потом он стал зевать. Только этого мне не хватало. Я стала заботливо поить его кофе. Снова спросила:

— Когда мы масло покупать будем?

— Купим.

Да, километров сто мы так проехали, может даже сто пятьдесят, в общей сложности. И пришел тот миг, когда машинка словно сдулась, теряя мощность, и… остановилась. Заглохла.

Мой ухажер удивился, занервничал. Ну да… Никогда у него ещё такого не было! Он ведь знает своё авто!

— Это всё? – спросила я.

— Секундочку… Сейчас.

Он попробовал её завести, и под капотом что-то заскрежетало, очень обреченным скрежетом, словно там агонизировал сломавшийся робот.

— Приехали? Да? — поинтересовалась я. Вздохнула.

Молчание.

— Знаешь, я видела скупых людей, видела даже жадных. И экономных видела. Но тебя… по тебе, наверное, диссертацию можно писать, какому-нибудь психотерапевту. Ты понимаешь, как ты меня подставил? Из-за чего? Или это так задумано было?

— Нет, так получилось. А тебя я люблю.

— Прости, я тебя – нет. Прости, что такое простить не смогу. Есть поговорка, что скупой платит дважды, а ты влетел… Если что, то я про ремонт. Я хоть и глупая, и ничего не соображаю в этом, но чувствую, что раскошелиться придется серьезно, и поделом тебе.

И что мне оставалось делать? Я взяла сумку, зло запихала в неё термос, вышла из машины, и пошла вперед.

— Стой! – услышала я за спиной. – Это опасно! Ночь ведь… Стой. Куда ты?

— В Москву, — не оборачиваясь, ответила я ему, подняла руку, и даже не помахала, а как-то повертела ею, на прощание.

Мимо быстро проносились фуры и легковушки, а я как-то и не думала, что надо остановиться и проголосовать. Я была зла и обижена. А потом мне стало страшно, к тому же пошел мерзкий мелкий дождь. Так, наверное, и рождаются легенды о призраках на дорогах.

Населенного пункта рядом не было — меня выхватывал свет фар, и пока водитель успевал сообразить, что увидел на дороге идущую женщину, он уже проезжал мимо. О, помню, что ещё пела себе что-то под нос, непонятно зачем…

Сейчас, когда я пытаюсь вспомнить, мне очень хотелось бы, чтобы это был Кинчев, это красиво, наверное, идти ночью и орать во всю глотку: «В полдень сквозь звон колоколен, будто бы в двух шагах, гром Петропавловской пушки…» Но… Я пытаюсь, но песню ту вспомнить не могу.

Минут тридцать я так шла.

А через сорок я уже ехала в теплом салоне, на заднем сиденье. Рядом со мной дремала девочка, а впереди сидели её родители.

— Как вы тут оказались ночью? – спросила женщина.

— Жадине одной доверилась, — ответила я. – Очень странному человеку, вы, наверное, видели его машину, на обочине.

— Была такая, — ответила мужчина. – Но водитель не проголосовал, мы не остановились.

— Наверное, он подумал, что вы у него деньги попросите за помощь. А он очень экономный.

И я поделилась этой историей с ними. Не могла не поделиться. Я ведь словно инопланетянина увидела.

В Москву я добралась ближе к вечеру.

А что было дальше? Да ничего. После этого случая ухажер перестал со мной здороваться. И переходил на другую сторону улицы, когда мы шли навстречу друг другу. Это был оптимальный вариант!