Света, мы женимся всерьез?

Зима в этом году была холодная. Весна задержалась на целый месяц и потом грянула теплом в пятнадцать градусов. Снег сошел в три дня, и наша река превратилась в сплошное болото.

Сейчас конец мая, а вода все еще стоит вровень с берегами. Каждое лето во время отпуска я вожу группы туристов. Говорят, что одна группа, заблудившись, так и ночевала на воде, в лодках. Рассказываю эту историю своему экипажу.

— Вот здорово! Давайте заблудимся! — кричит Лерка, девчонка в тельняшке. Она не умолкает ни на минуту, острит, насмешничает. Кажется, она нисколько не заботится о своей внешности. Все девчонки то и дело принаряжаются, а Лера ходит в штормовке, засучив брюки до колен. Ходит она, будто моряк: вразвалочку и широким, размашистым шагом.

Со мною в лодке две девчонки. Кроме Лерки, еще Светлана, учащаяся медицинского училища, тоненькая, тихая девушка с пышными каштановыми волосами и красивыми глазами. Руки у нее белые и нежные, а пальцы тоненькие и кажутся прозрачными.

Я подумал, что ей тяжело будет на маршруте, и взял ее к себе в экипаж. Но она оказалась сильной девушкой. Гребок получается без рывка, но толкает лодку намного вперед. И гребет Светлана без напряжения, свободно и легко. Она почти все время молчит.

Решаем обедать всухомятку, прямо в лодках. Дежурные делают бутерброды с тушенкой и шпротами, раздают конфеты «Коровка».

— Кто не любит «Коровку», отдавайте мне! — кричит Светлана. Глаза у нее озорные. Челка сползла на брови.

Я тоже люблю «Коровки», но оставляю их для Светланы. Однако вручить не решаюсь и отдаю вечером.

Конфеты помялись в кармане штормовки. К ним прилипли крошки табака от сигарет. А она радуется «Коровкам», как ребенок. Разворачивает грязные обертки и сует конфеты в рот. Смотреть на Светлану смешно и приятно.

В начале похода все предостерегали друг друга:

— Закройся — сгоришь!

— А тебе солнце не страшно, — важно сказала мне Светлана. — У тебя смуглая кожа. Ты станешь за поход красиво-шоколадным.

Сказала как-то по-особенному, так что слова ее окатили меня теплой волной нежности. Наверное, с того момента и начались наши «гляделки».

Я сижу на веслах, Светлана — на руле, лицом ко мне. Наши взгляды все время наталкиваются друг на друга и испуганно разбегаются в стороны.

Потом они меняются местами. Светлана садится на весла впереди меня. Я буравлю взглядом ее спину и уверен, что она чувствует мой взгляд. Так и есть. Она оборачивается, мы молча, без улыбки смотрим друг на друга, Какой-то магнетизм овладел нами.

Встаем на дневку напротив села. Снимаем груз с лодок. Дежурные остаются кашеварить, а мы налегке идем к озеру.

Лерка в тельняшке важно расхаживает по берегу и, будто старый боцман, поучает нас с обычным своим подкалыванием и усмешкой.

А Светлана легла на корме и закрылась от комаров цветущей веткой черемухи. Мне обидно. Могла бы и посмотреть, как я ловко орудую топором, как гибко и энергично мое тело.

Вечером — прощальный ужин. Мы готовим праздничный стол. Ужин будет роскошным. Остается один день до конца похода. Извлечен НЗ. Девчонки расстилают на земле яркую полиэтиленовую скатерть и накрывают «стол»: букеты цветов, шоколад, сардины, вафли, конфеты…

Я подошел к лодке, где стояла Светлана.

— Вот тебе, — говорю я, задыхаясь, и сую ей букет.

— Спасибо, — шепчет она, и глаза у нее влажнеют.

Мы стоим друг против друга, не двигаясь, будто завороженные. Она — в лодке, я — на берегу.

— Ну, прыгай, Свет, — говорит нехотя капитан Серега.

Я догадываюсь, что мы застряли в своем магнетизме, и оглядываюсь. Группа смотрит на нас, и теперь все быстро отводят глаза и принимаются за дела.

«Ясно, — думаю.— Больше таиться нечего».

Я подаю Светлане руку. И она легко и грациозно сходит на берег. Мне бы вести ее вот так, за руку, к костру. Подвести и объявить торжественно:

— Товарищи, мы —жених и невеста. Пожалуйте на нашу свадьбу.

Но, как только она ступает на землю, я, жалкий трус, убираю свою руку. Светлана мнется рядом, не знает, что делать, и идет к костру.

— А давайте сегодня сыграем свадьбу! — кричит Лерка и стреляет в меня озорным взглядом. Я — единственный, в кого она не посылает свои огненно-злые стрелы. И теперь ее взгляд спрашивает, не буду ли я сердиться.

Я криво-смущенно улыбаюсь. И тогда вся группа хором кричит: — Сыграем!

— Идемте наряжать невесту, — говорит Лерка серьезно и торжественно.

Она берет под руку Светлану и увлекает в лес. Кажется, Света только сейчас поняла, кто будет женихом и невестой. Она заливается алой краской и пытается вырваться из рук девчонок.

Тогда я, неожиданно для себя осмелев, подхожу к ней и беру за руку. Девчонки сразу отступают, а Светлана стоит неподвижно. Я раскаиваюсь, что взял ее за руку, потому что опять погружаюсь в облако дышащей нежности. И ландыши еще так дурманяще пахнут, что кружится голова. И я знаю, что все опять на нас смотрят.

— Пожалуйста, — говорю я Светлане. — Ведь это весело. А сегодня — прощальный ужин.

«Стол» окружили бревнами и расселись на них, как на длинных свадебных лавках.

Светлана — рядом со мной, в венке из ландышей и с газовым белым шарфиком на шее. Нашли же где-то. Нас посадили, как молодых, во главе «стола». Все на нас смотрят. Я касаюсь Светланиного локтя в штормовке, и остров подо мной качается.

«Что же это такое творится?!» — в блаженном отчаянье думаю я.

А все, оголтелые, кричат:

— Горько!

Поворачиваюсь к Светлане и натыкаюсь на печальный Леркин взгляд. Она вскакивает из-за «стола» и убегает. Светлана отворачивается, и я целую ее в горячую щеку.

Я принимаю эту свадьбу всерьез. И благодарен Лерке и всей группе за то, что они затеяли ее. Меня только беспокоит, что думает по этому поводу Светлана. Пользуясь тем, что на нас не смотрят, я шепчу Светлане в самое ухо:

— Света, мы женимся всерьез?

Она опять смущается, но, кажется, принимает мои слова за шутку. Тогда я в отчаянье шепчу ей:

— Светик, я люблю тебя.

Светлана отстраняется от меня и смотрит недоверчиво.

— Я — серьезно, Светлан, — говорю я уже громко и беру ее за руку. Кажется, что Светлана теперь верит, потому что отвечает мне чуть заметным пожатием руки.

Светлана встает из-за «стола» и идет к костру. Я бросаюсь за ней. Ох, как пахнут ландыши!

— «Вальс дождя»! — кричит Петр и трогает струны гитары,

У Петра сильный, красивый голос. Он один свободно справляется с песней, а все танцуют.

Я знаю, что Петру тоже нравится Светлана. Он вначале даже ухаживал за ней. Но он — женат. И, наверное, поэтому Петр не сердится на меня. Я рад, потому что уважаю Петра и не хотел бы вставать у него на пути.

Петр поет «Вальс дождя» для нас. Очень полюбилась эта песня Светлане. Мы танцуем со Светланой впервые, и «сосны качаются во мгле», как в песне.

— Ты согласна? — спрашиваю я Светлану. Сердце зашлось в ожидании ответа.

— Да! — ответила она.

От счастья у меня закружилась голова! Я громко крикнул: «Она моя навсегда!»