Старость — не радость?

Этим утром Антонина Григорьевна встала раньше обычного. Она всегда просыпалась рано, несмотря на то, что уже давно не надо спешить на работу. Каждое утро приводила в порядок себя и свой дом.

Затем обязательный просмотр «Модного приговора» на «Первом». Далее по распорядку шел поход в магазин за молоком и хлебом. Потом весь день свободен. Может возиться с саженцами на подоконнике, может почитать книгу, правда зрение долго не позволяет.

Муж умер четыре года назад – инсульт. Дети приезжают редко, поэтому хлопотать не для кого. Внук раз в месяц завозит стандартный пакет продуктов. Раз в неделю кто-нибудь из них звонит, сообщить, что все в порядке. Себе звонить не разрешают – дела.

Каждый вечер на Антонину Григорьевну накатывает усталость, иногда примешивается еще и плаксивость. Но сегодня вечер особенный: сегодня она идет в филармонию. Музыкального образования она не получила, всю жизнь трудилась на швейной фабрике. Но ходить на концерты любила всегда.

Она завязала на шее парадно-выходной шелковый платок и с легким трепетом, как будто семнадцатилетняя перед первым свиданием, вышла из дома.

Играли прекрасно, играли вдохновенно. В зале Антонина Григорьевна заметила знакомых женщин с фабрики. В антракте разговорились: у Лидии Николаевны внучка вышла замуж, Тамаре Матвеевной недавно сделали операцию на глаза, а Катерина Владимировна совсем пропала, вовсе перестала из дома выходить.

С этими мыслями Антонина Григорьевна просидела всю вторую часть. Места рядом с ней занимала супружеская пара: ей 72, ему 68. Она заболела давно, была совсем плоха, он заботился, всегда был рядом – ну, а куда они друг без друга?

Антонина Григорьева часто встречала их в филармонии. Глядя на них, сердце радовалось и одновременно обливалось кровью. А если кого-нибудь из них не станет?

А потом огляделась. Впереди сидела Тамара, они с мужем развелись лет двадцать назад – все сама: на трех работах вкалывала, детей подняла, а на концертах регулярно появлялась, каждый раз надевала брошь и серьги из янтаря.

Левее, через пару кресел, Лида – муж пить начал, когда с работы уволили, все из дома вынес, а она сидела сейчас и слушала Рахманинова, еще и химическую завивку сделала специально для этого вечера.

Как им всем хотелось теплоты и внимания, защищенности и спокойствия, простой и наивной радости. Утешала ли их музыка, отвлекала ли хоть на один вечер?

Оркестр доиграл финальную часть. Антонина Григорьевна аплодировала тихо, но долго.