Собачка

Аня хотела собаку. Хотеть собаку она начала давно, наверно с самого начала, наверно, когда ещё у мамы в пузике сидела, она уже её хотела. В общем, сколько себя помнит, она хотела собачонку! Любую, пусть даже самую бездомную, самую-самую беспородную.

Чтобы собачонка встречала её и смотрела своими пуговками-глазками преданно-преданно! У них в школе, в их 1 «А» у Аниной одноклассницы- кривоногой и противной Светки была собачонка. Добрейший рыжий пуделёк со смешными ушками.

От него даже пахло приятно – собакой, мечтой… Пуделёк встречал Светку из школы и приветливо махал пушистым хвостиком, он пытался бежать к ней на встречу, и, если бы не был на поводке, обязательно ринулся бы лизать прыщавое Светкино лицо, уши, скакать перед ней на задних лапках…

Аня только из-за этого пуделька Фили со Светкой и дружила даже дневник за неё заполняла! А иногда… иногда можно было напроситься к Светке в гости и там поиграть с Филей за конфету или какую-нибудь игрушку минут пятнадцать (Света всегда засекала время).

Аня смотрела на Филю. На то, как он радуется хозяевам не зависимо от их настроения, как загораются его глазки, когда кто-то приходит домой. Он так прыгал, так прыгал, что иногда мог даже упасть от радости!!!

Он нёсся со всех ног едва заслышав звук ключа в двери и дышал часто-часто, полураскрывая рот и показывая язычок. Х-х-х… Аня смотрела, как он подходит к людям и подсовывает свою голову под руку, чтобы его гладили, как заглядывает в глаза…

А Светка Филю воспринимала как само собой разумеющиеся. Она не обижала собаку, но могла и погулять забыть, и корма вовремя не насыпать. Ей было не особо интересно возиться с ним, гораздо более почему-то привлекал щенок, живущий в её компьютере в игре Dogs 5.

Щенок из Dogs 5 был идеален для Светы, тихий, спокойный и не гадит. А Филя был чем-то вроде интерьера. Аня не понимала зачем вообще играть в компьютерных собак если есть свой… живой, настоящий!!!

«А я бы тебя любила, я бы с тобой всегда гуляла! Везде-везде бы брала тебя с собой!»

Аня выучила алфавит гораздо быстрее других детей. Нет, дело было не в тяге к знаниям, просто она хотела написать письмо деду Морозу. Чтобы он принёс под ёлку живую авававку!!! Ой, как она писала это письмо… в интернете проверяла каждое слово, чтобы было точно, без ошибок, чтобы дедушка её понял и принёс тот подарок.

Письмо не получалось, она писала его несколько часов. И всё Ане казалось неправильным. То написано некрасиво, то ошибка какая-ни будь прокрадётся… Не то. Не правильно. Сухо. Не уважительно! Она даже язык прикусила от старания, вот!! Вот, получилось! То, что надо! Конечное письмо гласило:

«Милый Дедушка Мороз! Я верила в тебя все эти годы, хотя Светка из школы и врала, что это родители подкладывают подарки. Я не попрошу у тебя ни дорогостоящую микробэби (слово дорогостоящую Света проверяла в яндекс словаре 4 раза), ни телефон, хотя все мои одноклассники попросят это. Мне не надо игрушек. Подари мне собаку. Я в этом году почти всегда слушалась маму.

Пожалуйста, мне очень-очень надо собаку. Только настоящую. Не обмани меня!»

Слово «собаку» было обведено три раза, чтобы Дед Мороз точно не перепутал, а то у него вон сколько детей!

Этот новый год она ждала как никогда раньше. Она была просто очень-очень послушной, помогала маме резать салаты, даже не плакала, когда нечаянно вместе с салатом порезала палец. Помогла намыть пол, хотя нагибаться было тяжело и тряпка склизкая, почему-то пахнущая хлоркой, абсолютно Аню не слушалась и особенно не хотела отжиматья. Видно отпускать воду тряпка любила меньше всего.

В тот момент, когда они с мамой и папой сели за стол, Аня поняла, что вот-вот уснёт. Мама сидела красивая, с ярко-красными губами (как вишнёвая сосачка), стрелками (мама называла стрелками полосочки около глаз, которые подрисовывала всегда перед важными, как ей казалось, событиями), в чёрном платье с вырезом на спине до… до того места где заканчивается спина.

Папа надел галстук (наверное, мама заставила, потому что папа галстуки ненавидел, говорил, что это как удавка на шее. Вообще-то это была его шутка, но почему-то никто никогда не смеялся). Посреди комнаты стояла искусственная ёлка, состоящая из ненатуральных серых блестящих иголок.

Маме нравилась эта ёлка. Папа и Аня её не любили, но приходилось терпеть это гламурное недоразумение посреди комнаты. Взрослые разговаривали. Деда Мороза не было. Снова разговаривали. Аня скучала, но не зевала изо всех сил, потому что зевать – дурной тон, а дурным детям Дед Мороз не приносит собак!

Фух, Бой курантов… Мама с папой чокнулись. Аня даже желание загадывать не стала, ринулась под уродливое подобие ёлки. Было много всяких упаковок с подарками. Самый большой был для неё. Для Ани.

«Наверное там внутри… там внутри щенок….» Её сердце билось как у колибри. Им в школе рассказывали, что сердцебиение колибри от 500 до 1000 ударов в минуту. Собака…

Да, там была собака. Только игрушечная. Плюшевая, не живая!!! С рыжим мехом, глазами, как у любых других игрушек. Игрушечная собака улыбалась своим искусственным ртом ненастоящей улыбкой. Она не лаяла и не виляла хвостом, она не дышала. Она не жила. Дурацкий Дед Мороз, ничего-то он не понял!!!

— Ну доченька, как тебе? Я… то есть мы с Дедом Морозом её долго выбирали! Ты рада? Давай я тебя сфотграфирую около ёлочки, выложу завтра в инстаграм! Улыбнись!

Аня была плохой девочкой, очень плохой. Она не смогла выдавить даже подобие улыбки. Она держала в руках игрушечного пёсика и понимала, что ещё чуть-чуть и заплачет. Родители переглянулись.

«Видишь, как здорово мы придумали! И вреда нашей квартире не будет, и ребёнок вроде как доволен! А то ишь чего выдумала – собаку! Мы вот только ремонт сделали!»

Да, наверно здорово. Но не для Ани.

— Малыш, смотри как классно! Вот тут можно на кнопочку нажать, она затявкает! Как настоящая, смотри! – неуверенно сказал папа. Аня почему-то не выглядела счастливой, как планировалось.

Она села за стол. Игрушку так и оставила под ёлкой, даже брать не стала. Сидела и не кушала!

— Я не хочу, как настоящую! Я настоящую хочу, ясно?!

«Опять ей не знай чего надо! Я может на эту игрушку целую тысячу рублей угрохала.»

— Малыш, — начала мама, видно было, что она злится, но не хочет кричать. Праздник же. Им же ещё фотки для инстаграмма делать, а ей вовсе не хотелось, чтобы ребёнок получился заплаканным, — Ну зачем же тебе настоящая собака? С ней же столько проблем! Вот кто с ней гулять будет? Не мы же с папой!

— Я!

— Не говори глупостей! Ты же ещё только в первый класс ходишь! А кто за ней убирать будет? Я между прочим в уборщицы не нанималась!

— Мааам…

Аня почувствовала, что сейчас точно заревёт. И будет реветь долго. Очень долго. Всё равно, что праздник. Пусть на неё все обидятся за испорченный Новый год, пусть не разговаривают хоть неделю, хоть год! Она понимала, что ещё чуть-чуть и с ней действительно не будут разговаривать, а ей придётся утром первого числа таскаться за родителями и просить прощения.

— Я… я готова и убирать и гулять! Я всё готова делать! И посуду мыть за всеми, вот! Обещаю! Честно-честно!

— Значит так, — мама пристально посмотрела на Аню, — Денег на собаку я тебе не дам, даже не проси. Беспородную шавку с улицы содержать не собираюсь. Вот накопишь на собаку тогда… тогда разрешу!

С этих слов всё изменилось. У Ани появилась цель, она поняла, что должна делать!!! Надо просто накопить на авававку! На настоящую живую, которая будет лизать её щёки и любить! И она станет хозяйкой. Аня пообещала себе, что станет самой-самой лучшей хозяйкой на свете! САМОЙ-САМОЙ!

Да, накопить сложно, на это потребуется время. Но это реально. И Аня научилась врать. Она врала маме, что ест в столовке, а сама откладывала денежки и целый день ходила голодная. Иногда выпрашивала у кого-нибудь яблочко. Это был просто праздник, когда удавалось выпросить яблочко! Как выяснилось, яблочко очень, очень хороший завтрак. Дома ела за двоих.

В её детской головке пульсировала одна мысль: «надо копить». Собака стояла перед её глазами всё время. У Ани был очень хороший ровный почерк. Это помогло ей открыть небольшой бизнес. Она заполняла дневники лентяев. 5 рублей страница — и никаких претензий от классного руководителя.

Сначала на неё обижались, думали жадина, а потом Светка рассказала, что Аня копит на собаку, потому что родители не разрешают завести, и ей начали приносить дневники даже те, кто умел нормально заполнять.

Она любила одноклассников за это, таяла от благодарности, помогала, чем могла на уроках. Никакого мороженого, никаких игрушек и прочей ерунды. Все деньги на мороженое туда же – в копилку. Пару раз ей прямо невыносимо хотелось мороженое, особенно летом. У Ани было тяжёлое лето – все ходили и смаковали аппетитные шарики. Мороженое…. МОРОЖЕНОЕ!!! У неё так и тянулись руки к денежкам, но!

«Я что совсем уже? Меняю собаку на какой-то пломбир?!»

После таких мыслей Аня даже смотреть на мороженки не могла. Собака требует жертв!

А однажды… однажды она проснулась последи ночи. Все вокруг спали, а Аня поняла, что пора. Почему-то именно сейчас, лёжа под холодным одеялом девочка поняла, что может быть она уже накопила!!

Это было зимой, в середине третьего класса. Утром она попросила папу пересчитать. Он не мог. У него были другие, более важные дела. Просила на следующий день. Снова не смог.

А когда папа пересчитал, оказалось, что Аня накопила целых 5 тысяч. Папа сказал, что этого достаточно, что они прямо завтра поедут и купят эту дурацкую собаку, чтобы Аня перестала терроризировать родителей.

Мама с ней не разговаривала в тот день. Аня до сих пор не может понять, почему. На всякий случай попросила прощение. Два раза. Но мама всё равно не разговаривала.

Она не спала в ту ночь. Совсем. Три раза вставала, чтобы проверить деньги. Ей всё казалось, что воры влезут и украдут её сбережения. И не будет собаки!

Деньги были на месте. В шесть утра Аня разбудила папу и заставила его пересчитывать. Он конечно долго ругался, очень долго, но всё-таки пересчитал. Да, 5 тысяч и ещё целых 15 рублей.

Аня никогда не была так счастлива, как в тот день. Даже угрюмость мамы не могла ей испортить настроение.

— Сама полы будешь мыть, слышишь? А если, не дай Бог, она у нас гадить начнёт, будешь убирать по пять раз, чтобы не единого пятнышка не было на новом линолеуме!

Когда они с папой ехали в маршрутке за собакой, у Ани аж руки тряслись. Она никак их унять не могла. Очень, очень боялась. Слишком невероятным казалось то, что происходит. Дорога почему-то была ужасно долгой. Водитель вёл автобус так медленно, что Аня едва сдерживалась, чтобы не вскрикнуть:

«Быстрее! Я еду к собаке! Пожалуйста, хоть капельку быстрее!!!!!»

И да, они вернулись с рынка втроём!!! Аня несла за курткой щеночка, настоящего!!!! Он весь дрожал своим крохотным тельцем и жался к ней. И сердечко у него тук-тук, тук-тук…. Тёпленький, родненький!! ЩЕНОЧЕК!

Девочка поняла, что это именно её собачка, когда наклонилась посмотреть, а щенок подпрыгнул и лизнул её прямо в щёку своим язычком! Признал, признал свою будущую хозяйку! Аня даже не захотела смотреть других собак! Ей эту надо было!!!

Ей нравилось, как щеночек дышал, как он пах! Он мягонький, беленький, с рыжими ушками. И глазки такие блестящие, как пуговки, только живые! Все её прошлые мечты, придуманные щенята меркли по сравнению с ним, с её Жаком (Аня сразу назвала его Жаком, сама не зная почему). Вот он – до него можно дотронуться рукой, вот он – сопит и жмётся… Маленький…

Аня казалось, что теперь всё будет по-другому. Её самая главная мечта сбылась.

На три дня. Его продали так дёшево по одной причине – щенок болел. Первый день был классный. Жак, весело виляя хвостиком, бросился обследовать квартиру, играл, даже легонько потявкивал, чем жутко бесил Анину маму. Он даже спать пришёл к Ане, залез к ней на подушку, и не смотря на крики мамы убрать Жака с кровати, Аня не убрала. Это её собака! Она будет с авававкой всегда, и спать будет тоже с ней!!!

А с утра его стало рвать. Он не кушал ни сухой корм, ни обычную еду. Аня пошла в аптеку сама. Ей сказали, что у Жака глисты, и если дать таблетку, то всё пройдёт. Денег на таблетку не было. Родители велели отстать. И тогда Аня украла деньги.

Да, украла, взяла сто рублей у папы со стола. Не чувствовала ни малейшей вины. Лишь бы Жаку помогло! Но Жаку лучше не становилось. Он перестал прыгать и играть. Просто лежал у батареи и смотрел так грустно-грустно…

Аня позвонила тёте, у тёти котик так же болел когда-то. Тётя сказала, что надо срочно, срочно в ветеринарку! На птичьем рынке часто попадаются больные животные, они заражаются друг от друга. Его можно вылечить, можно спасти, надо всего лишь проколоть курс уколов, которые назначит врач и заставлять его кушать, больше пить… Но в ветеринарку надо непременно, и чем быстрее, тем лучше. А то может быть слишком… слишком поздно.

Аня не знала, где ветеринарка. Родители запретили ей идти одной туда. Она была где-то далеко. Мама сказала:

— Будь, что будет! Не человек же в сама деле! Это всего лишь дурацкое животное! Сдохнет, так сдохнет!

А Жак так и лежал у своей батареи и почему-то дрожал. Аня поила его, кормила. Она шептала нежные слова щенку, умоляя, чтобы он выздоровел. «Может… может всё не так плохо! Может он просто на несколько дней прихворал?»

Два дня он встречал Аню после школы. Выходил, еле волоча лапы, но виляя хвостом. Его глаза были такими радостными, такими преданными! Он не прыгал только потому, что не мог.

А на третий день Жак не вышел. Ему было совсем плохо.

Мама с папой ушли гулять.

— Ты завела, вот теперь и расхлёбывай! Урок жизни получай! Я с этим возиться не собираюсь!

Урок жизни. Она сидела рядом с Жаком, осторожно гладила его по шёрстке. Его рвало время от времени, Аня убирала и отпаивала щенка водичкой. Он ещё так виновато глядел каждый раз… А она Жака гладила. Потом снова приходилось убирать. А потом щенка рвать перестало. Он почему-то не смог подняться… только ползти смог.

Урок жизни. Она радовалась, когда слышала тихое дыхание Жака. У него лапки дёргались, дёргались, подрагивали, но это хорошо, это значило, что он жив… Только вот это дыхание становилось всё реже, реже… тише… ещё тише…. и совсем… совсем…

А она всё гладила его, гладила и плакала, прижимала к себе.

— Жак, милый! Вот ты выздоровеешь и всё у нас хорошо будет! – жарко шептала девочка, задыхаясь от слёз, — Мы гулять вместе пойдём, мы… я тебе всё-всё покажу, наш двор и соседний двор! Я тебе все свои игрушки отдам, хочешь, хочешь? Ты только выздоровей, милый… пожалуйста, выздоровей! Ты не можешь не выздороветь! Ты же не можешь…

А Жак вдруг рванулся вперёд и почему-то странно захрипел. Аня закричала. Жак как будто боролся с чем-то и это что-то побеждало. Он рвался, рвался… полз куда-то… дёргался всем телом…

Наверное, он думал, что ползёт к небу, к звёздам…. Полз, полз, а потом вдруг застыл. В одно мгновение.

И больше никуда не рвался. Смотрел на всё остекленевшими чёрными глазами, которые стали вдруг слишком взрослыми для глаз щенка. Аня обнимала мёртвую собаку. Обнимала до тех пор, пока его тело не стало холодным и всё шептала, как здорово будет, когда Жак выздоровеет…

***

Родители вернулись в 12 часов. Они здорово погуляли в центре города, там было такое увлекательное представление! Джазовый концерт, столько фоток крутых сделали! Давно так классно не гуляли!

Автор: Власова Александра, текст старый, написан лет в 14-15, новые тексты в работе.

ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ВСЕ ИСТОРИИ мало поставить «Нравится» странице. Facebook следит, ставите ли вы лайки, делаете репосты и оставляете ли комментарии к анонсам публикаций в ленте...

Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
Все комментарии
0
Что думаете? Пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x