Не всему услышанному стоит верить! Случай в больнице… настоящая умора!

Сергей уже опаздывал на дежурство, а потому даже не бежал, а несся на работу, поскальзываясь и совершая немыслимые кульбиты. Оставалось три минуты, когда он, переведя дыхание, чинно вошел на приемный блок оперативной гинекологии областного роддома города, скажем, N.

В отделении он работал медсестрой. В трудовой стояла запись «медбрат». Но кому какое дело. Будучи студентом пятого курса лечебного факультета и уже покатавшись на скорой в качестве санитара, а потом и фельдшера, Сергей, лелея давнюю мечту стать акушером-гинекологом, устроился на полставки медсестрой в роддом. Дежурства были не часты — 4-6 ночей в месяц, как правило, с пятницы на субботу. И спустя полгода работы стали обыденны и однообразны. Хотелось какого-то драйва. И драйв себя ждать не заставил.

На приемнике кроме дежурной медсестры была старшая. Галина Федоровна Силакова. Этот человек с первой встречи поразил Сергея до глубины души. И не прекращал поражать из раза в раз. Во-первых, Галина Федоровна была напрочь косой. То есть глаза смотрели вообще в разные стороны. И понять в какой говорить было очень сложно. Во-вторых, она оперировала в разговоре всем русским языком со всеми оборотами и идиомами. И это людей интеллигентных приводило в легкий трепет. В-третьих, она была настоящим профессионалом своего дела, и научила сестринской работе Сергея буквально за неделю. Особо не церемонясь в выражениях.

Сергей аккуратно втянул некстати выползшую соплю и поздоровался. Медсестра Наташа, приветливо улыбнувшись, помахала ручкой. Силакова, увидев медбрата левым глазом, начала разворачиваться в его сторону. Сначала повернулась голова, и она окинула взглядом Сергея с ног до головы. Учитывая особенности ее зрительного аппарата, картинка выходила жутковатая. У Сергея слегка закружилась голова, засосало под ложечкой, стало подташнивать. Спустя секунд пять в его сторону развернулся весь необъятный организм, руки которого уперлись в боки.

— Ну, здравствуй, Сергей Соломоныч. Иди сюда, сволочь. – ласково произнесла Силакова. Начало диалога явно не предвещало ничего хорошего. Тем паче, что в миру Сергей был Яковлевичем, правда Фридманом.

— Добрый день, еще раз, Галина Федоровна. Что-то случилось? – как-то напрягшись, спросил Сергей, со свистом втянув неугомонную соплю.

— Ты в ту пятницу дежурил? — ледяным голосом осведомилась старшая медсестра. Сергей попытался припомнить, где он мог накосячить. Не вспомнил.

— Ну…

— Баранки гну. Ты чего бабам в двенадцатой палате наплел? Весь роддом на ушах неделю стоит.

— Ээээ… Да вроде ничего такого не говорил. — Покривил душой медбрат. Говорил, да еще как говорил. Пел соловьем. Но кто ж знал, что его невинная шутка выльется в такой малоприятный диалог с Галиной Федоровной.

— Сейчас-то ты чего брешешь? Еще раз такое услышу, вырву кадык. Больше не побрешешь. — Старшая развернулась и, глядя вперед правым глазом, двинула в отделение.

Сергей побежал переодеваться. По пути встретил заведующую оперативной гинекологии. Молча остановились друг перед другом. С глазами у нее все нормально, разве что были они немного навыкате. Хрен знает, сами такие или Базедова болезнь.

— Добрый вечер. — Опасливо произнес Сергей. В теплой куртке и от избытка чувств он уже вспотел.

— Фридман, ты… – Главврач потрясла указательным пальцем. Пауза затягивалась. Дежурство уже началось.

— Я.

— Ты чего там?

— Что?

— Иди, работай. И, чтоб ни-ни.

Сергей отправился в раздевалку, на ходу гадая, что же такого произошло, если даже заведующая, которая за словом никогда в карман не лезла, теперь этих слов не находит.

Переодевшись, он поднялся в отделение. Персонал встречал его, как героя. Хлопали по плечу. Восхищались. Выражали свой восторг разными доступными способами. Тревога в душе медбрата нарастала…

Похожие записи
А вот еще: