Русские

Мужчина — лет пятидесяти с хвостиком. Вальяжный, ухоженный и явно не бедствующий. И его спутница — стройная, подвижная и гибкая. Модно, дорого и со вкусом одетая. Неспешно прохаживались по аллеям курортного парка.

Заселившись около часа назад в президентский номер. Они решили осмотреть окрестности и заодно нагулять аппетит, перед обедом. Кавалер чуть заметно прихрамывал. Женщина бережно поддерживала его под руку.

Они оживлённо разговаривали и смеялись. Останавливались — дабы насладиться — около местных красот. Иногда, присаживались на изящные кованные скамьи.

Управляющий и шеф-повар — давние коллеги и друзья. Проработавшие на престижном курорте не один десяток лет. Сидели на лавочке недалеко от запасного выхода.

Переделав все нужные дела, они отдыхали. Вяло оглядывали мимо проходящих и обсуждали последние новости.

«Что за странная пара вселилась сегодня, Штефан?» — вытянув ноги вперёд и потирая больные коленки, поинтересовался повар.

«Русские. На лечение. У господина болят колени. Вот, как у тебя, Томаш. Старая ты развалина», — управляющий хитро скосил глаза на друга.

«Отец и дочь?» — не унимался собеседник.

«Нет. Супруги», — последовал скупой ответ.

«Ааа… Молодая русская красотка охмурила старого богатого сластолюбца», — Томаш откинулся на спинку скамьи и удовлетворённо заулыбался.

«Ты как всегда промахнулся. Она чуть моложе него. Года на два. Не больше. Я смотрел в документы», — философично заметил Штефан.

«Но, этого не может быть. Я видел её совсем близко. Она явно молодая. Лет около тридцати. Не старше», — повар даже вспотел от изумления.

«Удачная пластика, мой друг. Русские это любят», — парировал рассудительный управляющий.

«Штефан, какая пластика. Что — я не отличу молодую кожу от старой. Да, и лицо у неё красивое — натурально. И мимика очень живая», — не унимался Томаш.

«Бесспорно. В молодых женских лицах ты разбираешься — куда лучше меня», — друг округлил потешно глаза и подмигнул, — «ведь ни одна официантка и горничная не ускользнёт от твоего внимания».

«Враки это всё. Наговаривают, завистники… И говорю тебе, она молодая».

«Ну, значит она — ведьма», — подытожил Штефан.

«Не иначе», — согласился Томаш и боязливо перекрестился.

Вернувшись на кухню и, нахлобучивая белый колпак, шеф-повар задумчиво бубнил себе под нос:

«И зачем немолодому русскому господину с больными коленками такая молодая жена? Да, ещё и ведьма. Что он с ней будет делать? Хотя… Молодая. Русская. Да, ещё и ведьма… Я бы такой коктейль попробовал. Даже с больными коленками…»