История про привередливого в еде сына и находчивого отца… Правильная закалка!

Это было редко. Ну, чтобы меня оставляли одного дома да еще с детьми. Значит, должно было запомниться. И запомнилось. Окружающим надолго, сыну на всю жизнь.

История про привередливого в еде сына и находчивого отца... Правильная закалка!

Жена, неожиданно увозимая «скорой», смотрела на сына обреченно с пронзительной жалостью. Я, пообещав, что «никаких солдат, сам присмотрю», вогнал ее в еще больший ужас.

С сыном вообще проблем было немного, он рос шустрым, послушным и здоровым, но очень худым ребенком. Таким худым, что сам по себе служил немым укором маме.

Если честно, то проблема с ним была вообще только одна — накормить. В этом деле сын был настоящий деспот, кровь пил здоровыми ложками по пять раз на дню.

Для мамы это был ежедневный многочасовой и практически непрерывный ритуал: приготовление свеженького, уговоры покушать, кормление, долго-нудное тщательное пережевывание, открывание рта для проверки проглатывания.

Хорошо, если получалось со второго раза. К пище он относился очень придирчиво, блюдо должно быть свежеприготовленное, строго подходящей температуры, любую овощ или зелень приходилось тщательно маскировать.

О том, что сын накормлен, жена говорила с гордостью приблизительно такой, как докладывали наши командиры о боевых победах.

Когда мы остались одни, я сразу решил выполнить обещанное и, для очистки совести, накормить сына. Мастером по части готовки я был не очень, но умище и высшее образование подсказали методологию решения проблемы. Для начала проштудировал раздел «Каши» в книге «О вкусной и здоровой пище».

Практически сразу на кухне были обнаружены стратегические запасы манки, и дело закипело. Точнее в здоровенной кастрюле закипела слегка подсоленная вода.

Далее строго по рецепту надо сыпать понемногу крупу, одновременно тщательно перемешивая. Возникла небольшая накладка. Одновременно держать двух килограммовый кулек манки в одной руке и болтать ложкой в кастрюле другой было не очень удобно.

Поэтому я сыпанул двумя руками манку, а потом быстро постарался это все перемешать. Почему-то у меня начала крутиться на конфорке кастрюля. Тогда я схватил кастрюлю и начал перемешивать кашу, как перемешивают песок с цементом в бадье, готовя бетон.

Получилось густовато, поэтому по той же бетонной аналогии решил плеснуть немного водички. Вода, естественно, была холодной, и мне долго пришлось ждать, пока каша начнет пузыриться.

Она, зараза, не думая пузыриться, успела два раза пригореть, а я успел три раза обжечь руку. В конце концов, уделавшись в этой манке по уши, изгваздав полкухни, изматерив полсвета, я таки добился своего — у меня была готова еда для сына.

Вкуса она не имела, практически, никакого, но я был искренне убежден, что «вкусная» и «здоровая» — это о двух разный блюдах и, выбирая между ними, у меня сомнений не было, за какое проголосовать, раз на кону здоровье ребенка.

Свою порцию я покривился, но съел честно. Сын только глянул на тарелку, где бесформенным куском бетона, дымилась местами пригорелая каша, и сказал:

— Не хочуууу.

— Хорошо, — ответил я, — съешь в ужин.

Обрадованный сын ускакал в комнату, а я поставил кастрюлю и его тарелку в холодильник. Ровно в назначенное время ужина его тарелка, правда, уже не дымящаяся, стояла перед ним на столе.

— Не бууууду.

— Я так и думал. Мыться, смотреть «Баю бай», писать и спать. Поешь завтра.

Особой радости в глазах сына уже не было. Шансов перехватить печенюшку или конфету тоже. За этим я следил строго. Чай и компот подаются после еды, а если ее не было, какой чай? Попить — вода.

В комнату он ушел задумчивый, что-то пытаясь понять, но одно постиг сразу и точно «папа — это не мама». Утро прошло по распорядку: подъем, горшок, зарядка, умывание. С завтраком вышла заминка — холодная манная каша даже мне показалась мало аппетитной.

Сварить что-то свежее у меня вообще не приходило в голову, в холодильнике полная кастрюля еды! Поэтому я нарезал манную кашу такими маленькими блинчиками и поджарил ее на сливочном масле. Сверху припорошил сахарком.

К моему удивлению сын стрескал все с видимым удовольствием, запил чаем и сказал, что вкусно. Это польстило моему кулинарному самолюбию, тем более что такого рецепта в «Книге о вкусной и здоровой пище» точно не было.

И я начал творить: жарил кашу на постном и сливочном масле, посыпал сахаром и поливал вареньем, один раз даже сдобрил нарезанным луком и укропом, но что характерно, ни разу в тарелке сына не оставалось ни крошки.

В общем, когда на третьи сутки подъехала вызванная по тревоге теща, картина выглядела так: мы с сыном спим после сытного обеда, в доме шаром покати — ни крошки еды, только в холодильнике сиротливо стоит кастрюля наполовину (по вертикали) заполненная пригорелой манной кашей.

Стоит ли говорить, что я был низвергнут со своего кулинарного трона, каша выброшена в помойное ведро, на столе появились всевозможные вкусности и разносолы, а к сыну вернулась прежняя привередливость в еде. А жаль, дня через три-четыре я бы еще что-нибудь сварил и он бы еще лучше закалился…

Источник

Похожие записи
А вот еще: