Как мы с дочерью, чуть не провалили тайную операцию «первая любовь»

Наша дочь незаметно повзрослела и завела себе парня. Мама у нас, строгих правил и первую любовь не одобряет. Получается, что в курсе этих приключений только папа, то есть я. Приходится устраивать настоящие шпионские игры. Но самый забавный случай произошел вчера, когда она собиралась на очередное свидание.

Дело в том что, когда Танюха была маленькой, мы с женой для конспирации называли презервативы «костюмчиками». Так продолжалось довольно долго, пока дочь не выросла и обо всем не догадалась. С женой живем спокойно, и термин этот уже подзабыли.

И вот вчера, в обед, сидим за столом. Танюха перед зеркалом, наряжается. Ну я так глянул, сразу стало ясно куда она намылилась. Парня этого я видел, с виду вроде адекватный не шпана, не псих. К тому же я и сам помню, как нам с женой нелегко было дружить до свадьбы, люди же не стариками рождаются. Потому и покрываю её похождения.

— Таня, куда ты собираешься? – спрашивает её мама, не отрываясь от чтения журнала.

— Мам, я тебе говорила, на День рождения! Там вечеринка будет и маскарад. – отозвалась та.

Ну я встал, подошел к дочери и говорю.

— Ты с ночёвкой что ли?

Та закатила глаза, тяжело вздохнула и говорит.

— Наверное. А можно?

— Ну если на связи будешь. А ты кем нарядишься на маскарад? – спрашиваю её я.

— Белоснежкой. Вон в пакете костюм.

— Понятно, Белоснежка. А не получится так, что тут семь гномов заведутся?

— Папа – она опять театрально закатила глаза – Там полностью костюмированная вечеринка.

— Точно полностью?

— ПОЛНОСТЬЮ!

— Ну смотри – пригрозил ей пальцем и вернулся за стол.

Таня собралась и, попрощавшись, вышла из квартиры. Жена бросила журнал на стол и приспустив очки, строго уставилась на меня.

— Я что по твоему, дура?

— Вроде не замечал – растерянно пожал плечами я. Неужели где-то прокололись, подумал я. Чуть сердце в пятки не провалилось.

— Ты опять ей денег дал на шмотки? Мы вроде экономить собирались! Еще и полностью одеться собирается. Сколько ж ты ей выдал?

У меня камень с души упал. Выдохнул с облегчением.

— Каюсь, Люся, больше такого не повторится! – я приложил ладонь к сердцу для убедительности. – Прости меня, душу грешную!

— Говоришь, говоришь, все без толку! – заворчала она и, нацепив очки, вернулась к чтению.

А я так прикинул, раз уж деньги жена со счета списала, пошел взял себе коньячку, а Люсе цветов купил и «Рафаэлло».