Невестка: «Мне нужны гарантии, что я не останусь на улице, отдайте мне свою квартиру»

Есть у меня брат двоюродный, но я считаю его родным — мы с ним выросли вместе. Тётя Марина, сестра мамы, меня вырастила. Она никогда не делала отличий между Вовой и мной, у меня было нормальное детство и обалденный старший брат.

Вова женился пять лет назад, у них с Викой не было детей. Вова работал с утра до вечера, оплачивая Викины счета из частных клиник.

Лечение, процедуры, витамины — всё ради ребёнка. У самого Вовы со здоровьем — всё хорошо, проблема в Вике. Два раза они делали ЭКО, но обе попытки были неудачными.

У меня дочке 3 года и 2 месяца, и Вова не чает в ней души: балует, привозит подарки и фрукты, водит в зоопарк и представления для малышей. Я его ни о чём не просила и не прошу, прекрасно зная, что ему нужны деньги на планирование собственного ребёнка.

Я живу с тётей Мариной в квартире, что досталась мне от родителей, а Вова с Викой жили в квартире тёти Марины.

Пару месяцев назад, Вова оплатил очередное ЭКО, которое оказалось удачным. Мы с тётей сжимали кулачки «на удачу», и были очень рады за Вовку. Он действительно будет хорошим отцом. Вова прыгал от счастья, тётя Марина была на седьмом небе, а я просто очень радовалась за брата.

Вова замыслил дома масштабный ремонт к рождению долгожданного первенца. И на время ремонта было решено отправить Вику жить ко мне домой.

Она не сильно обрадовалась переезду, как и своей беременности. Мне всегда казалось, что Вике и без детей хорошо живётся: брат сдувал с неё пылинки и носил на руках, выполняя все прихоти.

Беременная Вика устроилась у меня дома. Она не работала, целыми днями торчала в телефоне и планшете. Но её можно было понять, с одной стороны, — столь долгожданная беременность, которую нужно беречь и лелеять.

Всё чаще Вика заводила разговоры с тётей Мариной:

— Вот, рожу ребёнка, потолстею. Бросит меня муж, с ребёнком на руках, и куда я пойду? К маме в глушь? Все мужчины такие — встретят помоложе, да покрасивше, и на детей плевать сразу, только новой юбкой интересуются.

Я считала подобные мысли полной ерундой: Вовка скорее себе руки отгрызёт, чем своего ребёнка бросит. Тётя, в принципе, считала так же. В ответ на очередное нытье Вики, она сказала:

— Вика, как ты можешь так не верить собственному мужу? Подобными словами ты его оскорбляешь.

Она обиделась и два дня не разговаривала со своей свекровью. Вовка заставил свою маму извиниться перед его супругой, и только тогда Вика вновь снизошла до общения.

О том, что тёте Марине тоже было обидно выслушивать слова невестки, Вова даже не задумался.

А Вика становилась всё настойчивей:

— Марина Александровна, мне нужны гарантии, что я не останусь на улице.

— Виктория, я не понимаю, к чему ты ведешь такие разговоры со мной. Гарантии нужно было обсуждать с мужем и до беременности. Не спорю, всякое бывает — разводятся люди. Но мой сын — порядочный человек, тебе не о чем беспокоиться — ребёнка он не бросит.

Тогда Вика набралась храбрости (или наглости?), и потребовала у тёти Марины квартиру в собственность.

-Вика, я обязательно помогу Вам с первым взносом, когда племянница мужчину найдёт и мне придётся вернуться домой. А пока — вам с Вовой есть где жить, вас никто не гонит. Ты можешь всё переделать на свой вкус, если хочешь. Главное — чтобы тебе нравилось. Но, извини, квартиру я никому не отдам, где я в старости жить буду? Вам с Вовкой мешать? Дети должны жить отдельно от родителей. — устало объясняла тётя Марина, которую разговоры о квартире очень напрягали.

— Как это — где Вы жить будете? Здесь! Вы её вырастили, значит она Вам должна, и не сможет выгнать. Отдайте мне свою квартиру. И у нас с Вашим внуком или внучкой будет свой угол — всё честно. — возражала Вика.

«Свой угол» в данном случае, это трёшка недалеко от Сокольников. И хотела её Вика не в собственность своей семьи, включая Вовку, а в единоличное владение.

Получив очередной отказ, Вика психанула и ушла.

Пришла она посреди ночи. Ну, как пришла — её принесли. Пьяную вусмерть. Утром — кровотечение, больница, потеря ребёнка. В своей беде Вика винит Вовкину жадную мать. Благо, у Вовы ума хватило разобраться что к чему. Они с Викой очень крупно поругались.

Вика звонит Вовке, плачет, что она не виновата. А Вовка воет с горя. Он столько сил и средств вложил, чтобы жена понесла, а она, по собственной глупости, всё потеряла. Смотреть больно, как он страдает, ведь жену он любит.

Если они помирятся, тётя Марина наотрез отказалась вновь пускать Вику в свой дом:

— Вот пусть она сама пойдёт и заработает себе на «гарантии».