Невестка для Любы

Она ходила по деревне, всматриваясь вдаль, словно надеясь кого-то увидеть; при встрече с людьми смотрела грустными голубыми глазами и пыталась улыбнуться. Звали ее Люба; ей тогда не было и пятидесяти.

Еще полтора года назад был жив ее муж и дети. Сначала скоропостижно умер супруг, а через полгода утонул сын, служивший на флоте. Оставшись с двумя сыновьями, Люба надеялась, что все горести закончились, но средний сын во время прохождения практики на стройке упал с высоты и разбился. Похоронив второго сына, Люба ходила, как тень, осунувшись, и едва могла произнести несколько слов.

Возвращаясь с районных соревнований, перевернулся автобус со школьниками: все остались живы, но покалечился младший сын Любы Александр. Состояние было не смертельным, но от хромоты так и не удалось избавиться. Люба возила парня по больницам и санаториям, но все бесполезно.

Сашка выучился на слесаря и стал хорошим специалистом. К двадцати годам стал видным, рослым, симпатичным парнем. Односельчане, которым не безразлична была судьба Любы, решили, что самое хорошее, что может произойти в жизни Любы, — это женитьба сына Александра.

— Хватит, настрадалась Любаша, — говорил свояк Федор, — надо Сашке жену, а Любаше невестку хорошую, чтобы помощницей по хозяйству была. Свекровь с нее получится «золотая», заслужила Люба счастья, так пусть оно у нее будет.

И даже в магазине деревенские обсуждали, какая невестка нужна Любе. Перебирая всех местных девчат, одну за другой отметали кандидатуры: эта уже старовата, другая слишком заносчивая, третья злая, у четвертой ребенок.

Сам же Александр жениться не торопился. Парнем он был скромным и даже замкнутым; сказывалось и то, что стеснялся своей хромоты.

Бойкая на язык и смелая на поступки, одногодка Александра Наташка, смеясь, грозилась «захомутать» Сашку.

— Ну и пусть хромой, зато недалеко убежит от меня, — хвасталась Наталья.

«Нет, не такая невестка нужна Любе как ты, Наташка, — говорили в деревне, — тут нужна девушка добрая, умеющая сострадать, а ты ведь так: похохотать, да погулять».

Люба еще не оклемалась от горя, да и вряд ли когда-нибудь заживут на сердце раны от потери близких людей, поэтому о будущей невестке и не думала. Но за сына переживала: «Случись что, — размышляла Люба, — останется один на белом свете».

От горьких потрясений и переживаний стало у Любы болеть сердце, — она давненько уже при себе таблетки держала. А тут как-то прихватило серьезно.

Больницы в селе не было, а только фельдшерский пункт, который был закрыт. Побежал Сашка к соседям за лекарствами, а свояк Федор и говорит ему:

— Там в медпункте фельдшерица новая, беги скорей, она поможет.

Нового фельдшера звали Евгенией. Девушке было года двадцать два. Она осмотрела и послушала Любу, смерила давление, поставила укол и в этот же день организовала капельницу на дому. Девушка так аккуратно и заботливо делала свою работу, что Люба невольно залюбовалась ею. А потом вдруг взяла ее за руку, посмотрела на свою спасительницу и прослезилась.

— Что с вами Любовь Ивановна? – забеспокоилась Евгения. – Вам плохо?

— Хорошо мне, — сказала с улыбкой Люба, — хоть помечтать и то ладно.

____________

Когда Любе стало лучше, она начала потихоньку заниматься хозяйством и все чаще поглядывала на сына и вздыхала.

— Ты хоть дружишь с кем, сынок? — спросила Люба, — девушка-то у тебя есть?

Александр засмущался, а потом признался матери:

— Девушка есть, только она с ребенком.

— С ребенком?! — удивилась Люба. – Это кто такая?

— Она недавно приехала, и уже тебя подлечить успела; это Женя – наша фельдшерица. Дочку от родителей скоро привезет к себе, ребенок же с матерью должен жить.

Люба не могла поверить: ведь она, увидев Женю в первый раз, пожелала ее в невестки. Но, понимая, что хромота сына не каждой девушке понравится, отмахнула от себя мысль о понравившейся медсестре. И вот сын сообщает новость, от которой душа радуется.

— Так у нее и дочка есть? – переспросила Люба. – Это же радость какая! А когда она ее привезет?

— Женя уже поехала за дочкой, завтра вернутся.

— Завтра?! – забеспокоилась Люба. – Так надо же угощение готовить, надо квашню завести да булочек настряпать. Вдвоем мы с тобой, сынок жили, а теперь будут у меня невестка и внучка. Больше становится семья! – с гордостью сказала Люба.

Свояк Федор сидел за столом и обмывал новость, которую только что узнал: Любашин сын Сашка женится.

— Плесни-ка мне еще, — просил Федор свою жену, пододвигая рюмку, — нашлась-таки хорошая невестка для Любы, — такое событие и обмыть не грех!