«Нас из-за тебя твоя мать выгнала, снимать у нас денег нет. Жить мы будем у тебя»

Брат с женой и детьми жили у моей мамы. И каждый год, в мае, у семьи брата был праздник — мама едет жить на дачу, до поздней осени.

У мамы есть собакей — Фёдор Иваныч, сокращённо — Федька. Обычно мама забирала Федьку с собой. Но собак совсем старенький стал — пятнадцатый год ему идёт, для собаки это уже преклонная старость. А нынче Федька остался дома, под присмотром моего младшего брата и его супруги, невзлюбившей Федьку с первого взгляда.

Жена брата, Оксана, несколько раз пыталась уговорить мою маму отдать собакея в приют или усыпить. Не знает Оксана, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и очень обиделась на ответ мамы:

— Он — член моей семьи. Ты ведь никого из своих родственников в старости не поведёшь на усыпление? Почему я должна?

Так вот, мама уехала, Оксана сразу расцвела — несколько месяцев жить без присмотра ненавистной свекрови, что же может быть лучше? Да, Оксана считает, что моя мама её специально изводит, но, почему-то, так и продолжает жить в маминой квартире, даже не шевелясь по поводу съёма или ипотеки.

Мама забыла банки дома. Она попросила сына привезти ей забытую сумку.

— Мама, почему я? — закатил глаза брат.

— Ты — главный едок! Как лечо банками наворачивать — ты самый первый. А как банки увезти, то почему я?

— Меня Оксанка съест и не подавится, ты ведь знаешь. Юльку попроси. — отмазался брат.

Мама позвонила Юльке, то есть мне, и одолела с банками уже меня. Я немного не понимала маму — всё равно они ей понадобятся нескоро. Но вот ей нужны были ещё вчера. Я вздохнула, выкроила свободный вечер и поехала к брату за банками. Я планировала совместить приятное с полезным: и банки маме увезти, и в баньке у мамы попариться со своим семейством.

К брату решила подняться одна, сумка, я надеялась, не очень тяжёлая — справлюсь. Зашла в подъезд и обомлела: между первым и вторым этажом, возле батареи, была оборудована лежанка. И спал на лежанке Федька.Учуяв знакомый запах, а может — услышав знакомую походку, Федька попытался радостно завилять хвостом. Сил встать на лапы у него не было.

— Фёдор Иваныч, а ты как тут? Пойдём, отнесу тебя домой.

Я аккуратно взяла на руки щупленькое тельце пуделя и поднялась на третий этаж. Постучала я ногой, каюсь — руки были заняли. Открыла мне Оксана. Увидав Федьку у меня на руках, она взбеленилась:

— Ты зачем сюда эту шавку принесла? Верни обратно, где взяла! Он гадит! В квартире воняет! И вообще, раз такая жалостливая, к себе забирай!

Она выставила в подъезд сумку с банками и захлопнула дверь. Я унесла Федьку в машину, потом вернулась за банками, параллельно звоня маме.

— Как — в подъезде? Выгнали? Бесстыжие! Оставила им самое дорогое. Не надо мне банки, я сама заберу, вечером приеду. Возьми пока Феденьку к себе, приеду — заберу!- мама плакала от жалости к Федьке.

Мама, приехав, первым делом выставила Оксану. Брат попытался заступиться за жену:

— Мама, ну куда мы пойдём? На ночь глядя? Подумаешь — собаку в подъезд переселили, не на улицу ведь!

— Куда вы пойдёте? Так вон — в подъезде лежанка лежит, там и расположитесь! Вы живёте в моём доме, ни копейки не платя ни за что! На всём готовеньком! Я просила об одном — присмотреть за Федором Иванычем! Твоя жена его выгнала из моего дома! Вот будет у вас своя квартира — делайте что хотите! — кричала мама.

— Вам что, собака дороже внуков? Раз так, то вы их больше и не увидите! — возмущалась Оксана, не видевшая за собой никакой вины.

— Ничего страшного, раз ты так решила — так тому и быть. В конце концов, внуки у меня есть не только от сына. — не поддалась мама на шантаж. — А выгнать чужое больное старое животное из чужого-же дома — не слишком благородный поступок.

Откуда я всё это знаю? Так брат с Оксанкой и детьми ко мне притащились. С порога начали:

— Нас из-за тебя твоя ненормальная мать выгнала, снимать у нас денег нет. Так что жить мы будем у тебя!

Да-да, по мнению Оксаны я должна была забрать себе Федьку или сдать в приют. А не звонить маме. Я их тоже не пустила — зачем мне такие наглые родственники. Ноя им помогла — позвонила однокласснице бывшей, у неё комната есть в общежитии, и брату с женой повезло — она оказалась свободна.

Ещё удалось договориться о отсрочке платежа за аренду. Только, кажется мне, своим звонком я подложила однокласснице свинью. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.