На острове

Теплоход никак не мог тронуться. Все пыхтел , лихорадочно трясся и дребезжал, потом что-то бухнуло, и причал стал отдаляться.

-Ну слава Богу! А то я никак не могла понять, что он собирается делать : плыть или взлетать.

Роза Михайловна обмахивала себя газеткой, оглядывалась по сторонам и понимая, что сидячих мест на теплоходе хватило не всем, в то время как она занимала даже два места, была довольна собой.

Ее сын, Фимочка, но здесь все звали его Ефим Львович, работал на заводе в тех.бюро, занимал какую-то важную, пусть и небольшую должность. И жена его, Сима, тоже работала там же.

Но только Симу по отчеству никто не звал, видимо по ее должности это не полагалось. Руководство завода заботилось о своих сотрудниках, а именно об отдыхе, и вот организовало прогулку на теплоходе по реке, потом всех высадят на остров, а вечером теплоход за ними вернется и доставит обратно в город.

Всем раздали пригласительные билеты, и было сказано, что можно даже взять с собой на отдых кого то из семьи. Так вот Фима и Сима хотели взять только свою дочку, Яночку семи лет.

А вот про Розу Михайловну почему-то не подумали, что она тоже хочет отдохнуть на острове. Но она подумала об этом сама , и вот она тут, в соломенной шляпе , с раскладным походным креслом и рюкзаком еды.

Яночка сидела напротив нее, и смотрела в окно.

-Пирожок хочешь? — спросила ее бабушка.

-Нет, не хочу.- ответила девочка и нахмурилась, при напоминание об еде она всегда сердилась, бабушка пыталась ее кормить круглые сутки. Но при всех стараниях бабушки Яночка оставалась страшно худой. И поэтому Роза Михайловна постоянно твердила сыну проверить девочку на наличие глистов.

И хотя Сима не раз говорила, что в детстве она была такая же худая, на что Роза Михайловна недоверчиво осматривала крутые бедра невестки, складывала губы в «куринную @опку» и закатывала глаза к потолку, анализы периодически сдавали, ничего не находили.

-Пирожок хочешь? — более настойчиво спросила Роза Михайловна.

Яночка смотрела на бабушку таким взглядом, что было уже все понятно и без слов.

-Я хочу пирожок! — перед ними стоял пухленький мальчик и улыбался как румянный пирожок.

Роза Михайловна смерила его взглядом:

-А пирожок тебя не хочет. А в этом случае дорогой, необходимо обоюдное желание.

Мальчик расстроенный ушел.

-На всех пирожков не наберешься, у меня вон ребенок голодный, сейчас в обморок упадет. Я тебя последний раз спрашиваю: будешь пирожок?

Яночка сморщилась:

-Да давай, давай, не отстанешь ведь.
— Ну вот и молодец.

До острова плыли чуть более часа.

Остров представлял собой совсем небольшой участок суши, в середине был редкий лесок, сквозь который было видно другой берег острова и реку. Из благ цивилизации тут были: деревянный мосток, который служил пристанью, навес на опорах, называемый «беседкой » ,видимо чтоб укрыться от солнца или дождя, и в далеке виднелась маленькая постройка с буквами М и Ж. И все. Отдыхайте дорогие граждане ни в чем себе не отказывайте!

Народ высыпал на остров, и как то сразу разбился на два лагеря. Все знали друг друга, а вот тем кто приехал с ними, т.е. родственникам было по труднее. Как отличить «своего» от «чужака». Один лагерь занял беседку, а другой расположился в лесочке. Сначала решили перекусить, а потом хорошо оглядеть остров.

Все привезенные продукты выложили на расстеленное покрывало. Это были в основном вареные яйца, колбаса, огурцы, помидоры, хлеб. Обычный стол того времени. И вот когда Роза Михайловна стала доставать из рюкзака свои припасы, все замерли. Сначала на свет появилась плетеная корзинка с пирожками : «Шоб не помялись, а то были бы не пирожки , а оладушки с начинкой». Потом появился маленький противень с запеченной курицей, обмотанный сначала калькой, а потом многократно газетой.

И самым последним в этом представлении была рыба. Как говорила Роза Михайловна : «Жаренная рибка». Какая то мелкая, речная рыба, обжаренная с мукой или может манкой до золотистого цвета и хруста. Какой же запах распространился не то что по беседке, а по всему острову!

Как водится выпили по маленькой и разговор пошел более непринужденно, по-домашнему что ли. Роза Михайловна с такой радостью кормила свой лагерь, приговаривая :»Кушайте, кушайте, не стесняйтесь, вы же такая худенькая!» или :»Какой у вас аппетит хороший, куда в вас столько входит?

Вы и дома столько едите, или только в гостях?» Но никого это не смущало, все уже давно знали эту женщину. И еще потому, что все было безумно вкусно. На каждые праздничные посиделки в отделе, Роза Михайловна готовила какие-нибудь вкусности. Она знала всех, с кем работает ее сын, о каждом знала все и раздавала всем советы.

После осмотра острова занятия нашлись сразу : кто стал рыбачить, обещая на обед уху, кто-то играл в волейбол, дети возились в песке у кромки воды, строя замки и собирая ракушки, а кто-то просто загорал.

Роза Михайловна сложила все оставшиеся от «перекуса» продукты по компактнее, накрыла все «трапачкой» и решила оставаться под навесом, сидя в своем раскладном кресле. Во-первых за продуктами надо кому-то присматривать, а во-вторых все таки двойная защита от солнца, и шляпа и навес.

Мимо беседки проходил тот, уже знакомый, мальчик:

— Тетя, а у вас не остались пирожки?

Роза Михайловна широко улыбнулась:

-Вот видишь мой дорогой, пирожок тогда , уже на теплоходе чувствовал, что ты не из нашего лагеря, и не захотел к тебе идти. Ладно, сейчас дам.

Мальчик проглотил пирожок ,просто проглотил.

-Вкусно было? — спросила Роза Михайловна.

-Какой то он у вас сильно маленький.- поморщился мальчик.

-Это у тебя сильно рот большой! Иди вон рыбу с мужиками полови, только смотри не ешь ее сырую.

В беседку зашел мужчина и что то искал.

-Молодой человек что вы тут ищете? Вы из какого цеха будете?

-Я из контсрукторского отдела, бутылку с водой хотел взять.

-Ага, с водой? Вот будет обед, все придут и ты приходи, а сейчас иди вон побегай по бережку, нечего тут шариться, когда никого нет, не красиво это. И я тебя и не помню, может ты из другого окопа.

Мужчина ушел.

К вечеру все успели накупаться, назагораться, а некоторые так наотдыхались, что стояли обнявшись, поддерживая друг друга, устали отдыхать. Когда теплоход отчалил от пристани он издал протяжный гудок, как бы прощаясь с островом. Все радостно закричали поддерживая гудок.

И тут из лесочка выбежал мужчина в одних трусах и замахал руками. Вид у него был заспанный и напуганный. Кто то закричал: смотрите это Вася из конструкторского, стой, Васю забыли.

Теплоход остановился стал сдавать назад. Вася запрыгнул прям так как был, раздетый, вещи держал в руках. Он оказывается уснул и не слышал как все ушли.
А Роза Михайловна тихо говорила:

-Этот п@разит у нас бутылку спер, говорил водички попить хочет, ага знаем мы эту водичку. Вот с «водички»-то и развезло. Оставить надо было на острове этого робинзона хитрож@пого.

Теплоход тяжело пыхтел, медленно двигался, назад плыли дольше, видимо он тоже «устал отдыхать».

Роза Михайловна опять занимала два места. Напротив нее сидели Фима, у него на коленях спала Яночка, и Сима положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

-Сама так вон кофту натянула, а мой Фимочка так уже посинел от холода, и откуда только он взял эту непутевую на мою голову. — ворчала женщина.

Сима неоткрывая глаз произнесла:

-Мама, я вас тоже очень люблю. Вы же лучшая мама на свете и всему меня научите, чтоб у вашего сыночки была самая лучшая жена.

Роза Михайловна улыбнулась уголками рта.

-Спи уже, если ты будешь лучшая жена, то что же тогда буду делать я?

Обе улыбнулись. Как бы не цепляли друг друга, семья есть семья. И ближе никого нет.

Через несколько лет Розы Михайловны не станет. Но в памяти очень многих людей она будет жить еще очень долго. Будут передавать ее слова, рецепты, советы, смешные фразы. А что может быть лучше того, когда тебя вспоминают добрым словом?

ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ВСЕ ИСТОРИИ мало поставить «Нравится» странице. Facebook следит, ставите ли вы лайки, делаете репосты и оставляете ли комментарии к анонсам публикаций в ленте...

Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
Все комментарии
0
Что думаете? Пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x