«Мой муж не обязан оплачивать твои прихоти. Для этого у него есть я.»

Мой брат считает себя очень ответственным человеком. Когда он развёлся с первой женой, то оставил ей и ребёнку квартиру нашего дедушки. Со второй женой он взял ипотеку на 10 лет, сделал второго ребёнка и развёлся.

После второго развода он вернулся жить к нам с мамой. Ипотеку платить он продолжает, ещё 4 года батрачить будет, зато его вторая жена осталась при квартире.

Около года назад он привёл в нашу с мамой квартиру, в которой сам живёт на птичьих правах, новую жену. Абсолютно безрукую безответственную безработную истеричку, уже успевшую забеременеть.

Третью жену брата не беспокоит вообще ничего: ни отсутствие работы, ни отсутствие жилья, ни то, что её муж отдаёт половину зарплаты за квартиру второй жены. Знаете, что она мне заявила в приватной беседе?

— Ну, он же бывших жён не бросил на улице, и меня не бросит. Найдёт мне квартиру в собственность.

Мало того, что бывшие жёны брата считают, что мы с мамой только сидим и ждём когда же они привезут к нам своих детей в гости на неделю-другую, так ещё и новая жена уже составила для нас с мамой график ночных дежурств у кровати тогда ещё не рождённого ребёнка.Себя, естественно, она в этот график вписать забыла.

Я постоянно худею, есть у меня склонность к полноте. А жена брата постоянно таскала у меня обезжиренный творожок. Она прекрасно знала, что он мой. В магазин идти 5 минут. Но зачем, когда можно схомячить чужое? Ещё и выступала:

— Тебе что, для племянника жалко? — и гладит себя по пузу.

А ничего, что это уже третий племянник? И, зная своего брата, я уверена — не последний.

А знаете, что самое интересное? Когда она съедала мои продукты, я звонила брату чтобы он купил мне то же самое, тем самым возместив затраты, она, разбирая пакеты принесённые братом, сразу бежала ко мне за деньгами:

— Мой муж не обязан оплачивать твои прихоти. Для этого у него есть я.

Мои прихоти? Возврат сожранных не мной моих продуктов — это мои прихоти?

Мне это надоело, я купила себе маленький холодильник и поставила у себя в комнате. Творожки всё так же бесследно исчезали. Тогда я купила петли с навесным замком и присобачила на дверь комнаты снаружи. Прилетело мне целых 2 претензии:

— Эстетически это некрасиво, ты изуродовала нашу квартиру. И, если ты надумала закрываться, вынеси свой тональник, в чёрненьком тюбике который, в коридор. А то как я его возьму, если дверь закрыта.

Когда она наконец-то родила, мы с мамой вздохнули с облегчением. Моего третьего племянника назвали Владимиром. И обращаться к младенцу следовало не иначе как Владимирчик. Отказавшись произносить вслух подобную интерпретацию этого имени, я окрестила племяша Володькой.

Володьке было 2 месяца от роду, мы были дома втроём, новоиспеченная мать ушла мыться. А я даже об этом и не знала: сидела у себя, воткнув в уши наушники, я смотрела сериал.

Неладное я почувствовала тогда, когда с меня содрали наушники и схватили за ворот рубашки:

— Ты что, не слышишь, там Владимирчик уже полчаса орёт-надрывается? Какого ты сидишь тут, а не качаешь кроватку? Почему я должна с недобритыми ногами выскакивать из ванны и идти его успокаивать? — орала на меня, брызжа слюнями мне в лицо, жена брата.

Я оторвала её от себя, схватила за шкирку и выставила из моей комнаты, попутно ответив на её вопрос:

— Твой ребёнок — твои проблемы. Ты могла попросить за ним приглядеть, пока ты моешься. Я бы не отказала. А теперь близко ко мне не подходи, и не смей ко мне врываться — ты у меня дома, не у себя!

Мы с мамой, уверившись в том, что адекватность после родов к жене номер три так и не вернулась, поставили вопрос о их с братом отдельном проживании. Стоило нам это озвучить, как жена брата накинулась на меня с поцелуями, вереща прямо в ухо:

— Спасибо! Спасибочки! Я всегда знала, что на самом деле ты — не такая уж и плохая.

Потом она повернулась к своему мужу и сообщила:

— Наша спальня будут в комнате твоей мамы. — развернулась и радостно ускакала. Вприпрыжку, честное слово.

Мы с мамой недоуменно переглянулись. Брат, заметив наши переглядывания, спросил:

— Это не вы переезжаете, да?

Мы? Из нашей собственной квартиры, чтобы он снова развёлся и профукал уже нашу квартиру? Он серьёзно?

Сняли они квартиру, собрали вещи и переехали. Перед этим столь счастливым для меня событием, жена номер три разнесла нам с мамой половину квартиры, просто с психу.

Подумали мы тут с мамой и решили: больше мы его к нам не пустим. Одного — ещё может быть. Но больше никаких неадекватных женщин в нашем доме. Нам и нас самих хватает.