Кошелек открыть, рот закрыть?

— Получается, что я должна открыть кошелек и закрыть рот. — вздыхает Людмила Валерьевна. — Семь лет внукам подарки дарила, одежду выбирала. А теперь все — только деньги с меня. Если с игрушками приду — сразу скандал.

Полгода назад вдовец Олег, сын Людмилы Валерьевны, женился и переехал жить к своей супруге. Внуки Людмилы Валерьевны отправились с отцом в квартиру к мачехе.

— Они год примерно встречались. Но Олег нас не знакомил, тянул до последнего. В апреле пришел домой и сказал: «Мама, я женюсь.»Думала, Дима с Ксюшей со мной останутся, но ошиблась. Перед переездом, настояла на знакомстве. Дети должны знать женщину, в квартире которой они жить будут.

Знакомство было провальным. Анна сразу не понравилась Людмиле Валерьевне. 26-летняя девушка по-секрету шепнула будущей свекрови: «Вы с меня пылинки должны сдувать, за то что я на Олега с двумя детьми позарилась.»

Людмила Валерьевна возмущенно ответила: «Да будь у Олега 10 детей, за него любая с радостью пошла бы!». «Что-то я не наблюдаю очередь из желающих!» — парировала Анна и принялась резать торт.

Этот обмен любезностями ускользнул от внимания Олега. Он не мог нарадоваться на красивую, умную девушку, которая с удовольствием расписывала его детям комнату, которая их ждала в Аниной квартире.

Переезд состоялся почти одновременно с подачей заявления в ЗАГС. (Свадьбу перенесли — в день регистрации Ане стало плохо. Поэтому поженились Олег и его избранница только в конце августа.)

— Дом сразу опустел. Олег первую жену к нам привел, тут внуки родились. Я уж и забыла, что такое одиночество. Прибиралась, машинку Димкину нашла, аж расплакалась. Когда Олег с Аней в гости приехали — обрадовалась, побежала на стол собирать. «Мама, не надо. Мы только карту забрать. У Ани квартира в ипотеке, и мы решили часть погасить, там же на карту набежало за 5 лет, мы ведь не тратили. Снимем и заплатим.» — огорошил меня Олег.

На карту приходит пенсия по потере кормильца. Людмила Валерьевна сразу посоветовала сыну не трогать эти деньги, с прицелом внукам на квартиру. До совершеннолетия внуков должна была набежать достаточная сумма, плюс проценты по пенсионной карте.

А еще Олег был обладателем семейного капитала. При должном везении, можно будет приобрести не одну квартиру на двоих, а каждому по небольшой.

— Вот только от капитала Аня отказалась, не захотела делить свое жилье с чужими детьми. Зато забрать у этих чужих детей их деньги и заплатить часть своей ипотеки — это она умно придумала. Они с Олегом ведь еще даже женаты не были. Ладно сын — у него любовь, голова не соображает. А я отказалась деньги внуков Ане отдавать. Ну и что, что они там жить будут? Она сама их к себе жить пригласила, ее никто не заставлял. — рассуждает Людмила Валерьевна.

Карту с деньгами внуков Людмила Валерьевна отвоевала. И на слова и просьбы сына не реагировала. На угрозу сына перевыпустить карту и все равно снять все средства, Людмила Валерьевна пригрозила лишением наследства.

— Обиделись на отказ. Сказали, к ним в семью не лезть, раз я такая. Но внуки — моя семья, не Анина! Запретили мне покупать детям одежду и игрушки, сказали — сами все покупать будут. На день рождения — деньги им нести, а уж они сами подарок купят. В парк хотела с внуками сходить — деньги им дай, они сами сходят. С игрушкой в гости пришла — истерика. Аня верещит сразу, что я не уважаю правила их семьи. Ну скажите мне, где в каком законе написано, что бабушка не имеет права внукам игрушку купить? Спрашиваю — что купить, скажите, раз сами решать хотите! «Не Ваше дело! Мы все сами купим, деньги несите!» — отвечают. Деньги даю на ботинки Ксюше, а она так и ходит в старых. Где деньги? Не мое дело, я вообще не имею права такие вопросы задавать. Получается, я рот должна закрыть, а кошелек открыть. А ведь она Димке и Ксюше даже не мать! Олега разговорила — почему так? «Мама, мы экономим. Хотим побыстрее ипотеку закрыть. Вот если бы ты отдала карту…» — завел шарманку сын. Больше на шантаж похоже, чем на экономию. И как Аня ипотеку платила, когда одна жила? Почему она хочет решить свои проблемы за счет моих внуков? Не понимаю…

На карте, тщательно охраняемой Людмилой Валерьевной, около 800 тысяч рублей. Для заядлого ипотечника — царский подарок. Так что нет ничего удивительного, что Анна раскатала губу на эти деньги и обижается, не получив желаемого. А Вы бы отдали деньги в такой ситуации?