«И она покраснела» . Нужны ли женщинам откровенные комплименты?

У той девушки была весьма приличная грудь. Которой она безусловно гордилась. Надевала облегающие свитера и блузки с убедительным вырезом. Мужчины-коллеги говорили Алине комплименты: как она умна, как мила, какая у нее красивая улыбка и прочую фигню. То есть все смотрели понятно куда, а говорили про улыбку.

Алина отвечала дежурно: «Спасибо, очень приятно». То есть наверно ей было приятно, но слушать одно и то же – это все равно как есть каждый день тирамису.

А мужчины у нас в массе совсем неизобретательны. Комплименты говорить не умеют. Так и будут долдонить про то, как мила. Скука.

С Алиной у меня были непростые отношения, она девушка сложная, немного вздорная, мы особо не общались. Она даже со мной не всегда здоровалась, когда мы встречались утром в офисе.

Но в конце концов, я решил: выскажусь со всей мужской прямотой. И как-то сказал ей, когда никого не было рядом: «Знаешь, почему я хожу на работу? Чтобы увидеть вырез на твоей блузке».

Алина покраснела: «Леша, ну ты уж совсем…» Конечно, она должна была отреагировать именно так, демонстрируя «недовольство». Это же натуральный «харрасмент». Но было видно: ей дико приятно.

А самое интересное – после этого у нас тут же наладились отношения. Она стала здороваться, и очень любезно здороваться, широко улыбаясь. А спустя пару недель случилось вот что.

Алина сообщила, что ей не нравится ее рабочее место, там ей то ли дует, то ли темно. И решила его сменить. Как раз напротив меня был пустой стол. Алина сказала: «Вот хорошее место!».

Да, ей захотелось сидеть напротив, со своим чудесным вырезом, и ждать, ждать от меня новых игривых комплиментов. И я, конечно, радовал ее иногда. Замечу: у нас не случилось никакого романа, у Алины вообще был жених, которого она сильно любила.

И я совершенно был не намерен что-то там с ней «замутить». Но чудодейственную силу откровенного комплимента я оценил сполна.

Вообще я комплименты говорю нечасто. Но моя цель – сказать так, чтобы девушка прямо вздрогнула, раскраснелась, обалдела от внезапного слова. И только откровенные комплименты могут потрясти девушку. Иначе неинтересно. Мы и так живем скучновато и трусливо. Каждый боится сказать лишнее слово. Эмоции получаем лишь от кино.

А я не боюсь. Я нахальный и веселый. Поэтому если мне нравятся девичьи бедра – да, я говорю ей о бедрах. Если мне нравится голос – я назову его сексуальным и добавлю, что ночью он наверно звучит особенно.

Пока ни от одной девушки претензий не поступало. Напротив, одна как-то воскликнула: «Господи, как же хорошо, когда есть нормальный харрасмент!».

Да, наши женщины любят «нормальный харрасмент», они хотят всё это слышать, они от этого становятся только краше. Когда мужчина откровенно, но элегантно говорит о женских достоинствах – у них учащается пульс и улучшается кровообращение. Активней выделяются гормоны. Да, такие комплименты – эффективная бьюти-процедура.

Тут надо уточнить: к незнакомым девушкам я не подхожу и ничего такого не говорю. Потому что если случайной девушке в кафе сообщить, что у нее прекрасная грудь, можно и чаем в лицо получить.

Еще одно уточнение: этот комплимент должна слышать только одна девушка. Никаких подруг и коллег рядом. Ну сами понимаете.

Да, и самое главное. Такое может говорить лишь нормальный мужчина, а не суетливый пошляк с бегающими глазками и в нестиранной рубашке. Этот вызовет лишь брезгливость.

Так что оценивайте, товарищи, здраво свою мужскую привлекательность. И если уверены в себе – говорите, не стесняйтесь!

…Однажды со мной произошел ужасный случай, в одной южной стране, республике бывшего СССР. Там я был в командировке и явился на чинный ужин. На ужине, среди прочих, присутствовала красивая и очень важная дама лет 35, дочь премьер-министра, она держала в руках чуть ли не половину бизнеса этой страны.

Неподалеку прятались ее охранники. Мы за столом с ней мило болтали, официанты мне то и дело подливали вино. Короче, я изрядно напился. Затем мы вышли с этой дамой покурить в вечернем саду.

Охранникам она легким жестом приказала не маячить. Она была в юбке чуть выше колен. Присела на какую-то скамейку, юбка поднялась еще немного выше. И тут меня понесло. Я стал говорить, какие у нее классные ноги. Она сдержанно улыбалась.

Потом ужин завершился, меня отвезли в гостиницу. Утром проснулся и вспомнил, что я вчера плел этой крутой Гюльчатай. Налил себе воды. И ждал расправы. Я был уверен, что за дверью меня поджидают ее охранники, чтобы убить за неслыханную дерзость.

Нет, охранников там не оказалось. Зато в тот же день я снова с ней встретился. Когда никто не слышал, она мне тихо сказала: «Про ноги – это было приятно, спасибо! Такое мне ведь не говорят, боятся».