— И дом бы ей отдал, и тачку, и дочку. И алименты бы платил. А она… в моем же доме, с каким-то дрищем…

Сестра моего мужа была замужем за весьма обеспеченным человеком. Он ее любил, на руках носил и заступался за жену, стоило кому-нибудь не так на нее посмотреть.

Несколько лет назад у нас со Стасом случился конфликт. Юля, сестра моего благоверного, перебрала. Мы с мужем тогда к ним домой на шашлыки ездили. Так вот, Юля перепила и начала меня задирать. И муж-то у нее лучше, и дом — полная чаша, и красавица она писаная, и дочка-то у нее умненькая есть, в отличии от страшной и бездетной меня.

— Да я только подумаю про заграницу, как муж меня на следующий же день туда увезет. А ты что из себя представляешь? Босоножки, вон, третий год носишь!

Я, достоверно зная, что от мужа своего она нехило погуливает, возьми и ляпни в ответ:

— Зато мои ноги, в трехлетних босоножках, не раздвигаются перед кем попало.

Каюсь — перегнула. Но и прилетело мне знатно — ее муж не выдержал подобного оскорбления, взял меня за космы, утащил к воротам, вышвырнул вон с их участка и закрыл за мной двери. Мой муж за этим спокойно наблюдал, неторопливо со всеми попрощался и только потом сел в машину, выехал за ворота и посадил меня в машину, еще и отсчитал при этом, что я лезу не в свое дело.

— Возраст моей обуви — тоже никого не касается, это тоже мое личное дело. — огрызнулась я и обиделась на мужа, что не заступился.

Общаться в дальнейшем с Юлей и Стасом я отказалась, приглашения в гости — игнорировала. Если мы и виделись, то только на обязательных семейных праздниках. Стас извинился, признал, что погорячился, но и его попросил понять. А вот Юля вновь заводила свою шарманку, про то, как хорошо она живет, а мы с мужем — два несчастных нищеброда.

Уж не знаю, сколько бы Юлина красивая жизнь при богатом муже длилась, но тайное стало явным — Стас про измены супруги узнал. Можно было бы сказать, что случайно, но это не совсем так. Завелся у Юли и Стаса дома маленький предатель. И это не их дочка.

Юлина свекровь укатила на месяц в санаторий, здоровье поправить. А свою собаку, немецкую овчарку, отдала сыну. Фунт (кличка собаки) Стаса знал, внучку хозяйки — тоже. А вот Юлю умный пес недолюбливал.

В очередной раз, когда Стас уехал на переговоры, Юля отдала дочку своей маме, а сама привела в дом мужчину. Парочка была так занята, что не заметила, как Фунт стащил мужские боксеры. Наверное, они потом недоумевали, куда мог деться этот предмет мужского гардероба.

А стоило Стасу приехать — Фунт тут как тут, с чужими мужскими труселями в зубах. Юля начала отмазываться, но Стас поднажал и его жена призналась в измене. За что была немедленно выпровожена к маме.

Юля предвкушала, как замечательно она будет жить, поделив немалое состояние мужа. А предполагаемая сумма алиментов на ребенка — приводила Юлю в еще больший экстаз.

Вот только Стас оказался не лыком шит. Все движимое и недвижимое имущество было оформлено на маму Стаса. И даже своей кампанией он управлял по доверенности от мамы.

И ребенка бывшей жене он не оставил. Бабушка — кандидат наук, большая светлая детская в огромном загородном доме и обеспеченный отец, показались суду намного лучшими условиями для жизни ребенка, чем однокомнатная квартира бабушки-пенсионерки и безработная мать. А Стас еще и на алименты подал. Злопамятный мужчинка-то оказался.

Все эти разбирательства длились около полутора лет. За это время Юля, надеясь отсудить дочь вкупе с алиментами, влезла в безумные долги.

Со Стасом мы общаемся, изредка. Муж решил не терять связь с племянницей. В первую же встречу Стас сказал, что дал бы Юле развод, если бы она просто попросила:

— И дом бы ей отдал, и тачку, и дочку. И алименты бы платил. А она… в моем же доме, с каким-то дрищем. Гадина!

Стаса я понимаю. Муж, как ни странно, тоже. Видимо, мужская солидарность.

А Юля наконец-то нашла работу — она теперь машины моет на автомойке. За неимением образования и мало-мальского опыта работы, больше ее никуда не взяли. И теперь она драит машины, которые раньше меняла каждые полгода, а юга да заграницы будут Юле только сниться.

Я не злорадствую, мне ее искренне жаль. Семью просрала, живет в однушке с мамой. И живется ей там ой как не сладко — свекрови от щедрот зятя постоянно перепадало: то шуба, то золотишко, то ремонт, то пансионат.

Сегодня с утра к свекрови заезжали, обрадовать, что я ребенка жду. Когда уходили, Юля с работы пришла. Она бросила завистливый взгляд на мои новые босоножки и пошла спать. Ведь завтра ей опять на сутки, мыть чужие красивые машины.