Холостяк

Дверь в сенях скрипнула, извещая, что кто-то вот-вот войдет. – Смазать бы надо, петли-то, — подумала Наталья.

На пороге появилась баба Нюра – уже сгорбленная, с палочкой, в темной юбке из плотной ткани, в вязаной кофте с кармашками, на голове светлый платок, уголки которого завязаны на подбородки. Платок она носила по старинке, подгибая так, чтобы и лоб был прикрыт. Она села на табурет у двери, поздоровавшись с хозяйкой.

— Слышь, Наталья, ты что думаешь, век одной вековать? – Баба Нюра была известной в селе негласной сватьей. Еще когда моложе была, подсказывала и помогала разведенным бабенкам замуж выйти. В сельсовете ворчали, считали сваху пережитком прошлого, но претензий предъявить к Анне Ивановне не могли: доказательств не было, никто не признавался, что к свахе ходил. Потом она отошла от этих дел, ссылаясь на возраст. Но Наталья приходилась ей внучатой племянницей, поэтому и старается для родственницы.

— Баб Нюр, говорила тебе уже, никто мне не нужен. Да, мне морок лет, а мужа нет, — и что из этого. Сын растет, в армию скоро, а я с бывшим нажилась, по чужим углам бегала, когда пьяный приходил, кое-как развязалась. Да и за кого выходить, у нас тут мужиков по пальцам можно пересчитать.

— Одного еще не посчитали, — доложила баба Нюра, — новенький у нас, поселился в Сидоренковой избе, которую продавали давно. Владимиром зовут. Холостой, по возрасту как раз тебе подходит.

— Баба Нюра, ну ты святая простота, — подскочила со стула Наталья, — у него может семья в городе, да скоро приедет, а может он уголовник какой, да скрывается у нас.

— Не пужайся, я уже справки навела, с самим переговорила, он мне все и рассказал. Один он, разведен, на земле захотел пожить. Комната в квартире у него в городе. Деньжат скопил, да избенку у нас купил, обустраиваться будет.

— Ты, поди, и про меня сказала, сватала уже? – строго спросила Наталья.

— Что ты, даже слово не вылетело про тебя, решила с тобой посоветоваться.

— Не верю, баб Нюр никому, и в то, что вот так почти холостяк объявится, — тоже не верю. Так что неинтересно мне.

— Ну, гляди, Наташка, приберет к рукам другая бабенка, будешь локти кусать. – Анна Ивановна встала, опираясь на палочку, и направилась к двери.

— Погоди, баб Нюр, а чаю попить, у меня пироги есть.

— Да не чаи я пришла распивать. – Баба Нюра остановилась в дверях: — А ты все же подумай, насчет холостяка-то.

Проводив родственницу, Наташа снова присела на стул. На стене часы отсчитывали секунды, превращаясь в минуты. – Вот так и жизнь пролетит, как эта стрелочка на часах по кругу бегает.

Она провела рукой по столу, застеленному новенькой скатертью и с горечью подумала: — Зачем застилала, кого удивлять собралась.

Поднялась, посмотрела в зеркало на свое еще молодое лицо, заметила морщинки у глаз, вздохнула тяжело, сняв с себя фартук.

Изба Сидоренковых давно пустовала, хозяева прежние уехали, долго продавали, наконец, нашли покупателя. Наталья как раз проходила мимо, возвращаясь из магазина. Засмотрелась на окна: занавесок еще не было, — видно только что переехал. У ворот стояла Нива, капот был открыт, над ним наклонился мужчина, — лица не разглядеть.

Что случилось с Натальей в тот момент, она и сама не находила объяснения. Она вдруг остановилась, потом повернулась в сторону Нивы и направилась к машине и ее водителю.

Неуверенная от природы, Наталья вышла замуж за бойкого Сергея, считая, что раз он ее выбрал, значит так и должно быть. Но уже с первых лет совместной жизни поняла, что ошиблась.

Полностью испила бабью чашу, встречая пьяного мужа, не видя от него денег месяцами. Когда развелась, притихла в своем домике, наслаждаясь тишиной и покоем.

И вот сейчас, как будто кто-то повел ее в сторону этой Нивы. Она и водителя еще в лицо не видела, а внутренний голос подсказывал: спроси, спроси.

— Здравствуйте! – обратилась к хозяину. – Мужчина выпрямился, с удивлением глядя на Наталью. Волос на голове было не очень много, — заметила она. Но взгляд показался удивленным, любопытным даже. Мужчина поздоровался и с интересом смотрел на женщину, ожидая объяснения ее визиту.

— На ходу машина? – уверенно спросила Наталья, ни сколько не стесняясь своего вопроса.

— Вообще на ходу, вот только свечи поменяю, — и водитель стал вытирать тряпкой замазанные руки.

— Я тут недалеко живу – перешла сразу к делу Наталья, — может, в город поедите, мне бы сахара и муки привезти. У нас дороже, да и беру я мешками. Я заплачу.

— Да зачем же платить? – мужчина заулыбался, — по-соседски почему бы не помочь. Только я через неделю поеду, не раньше, подождете?

— Подожду, конечно, если жена ваша не заревнует.

— Да какая ревность, один я живу.

— Ну а может в городе семья, а здесь один, — предположила Наталья, и сама удивилась от своей смелости, почти наглости.

Мужчина рассмеялся. – Тут одна бабушка все интересовалась моей личной жизнью, а теперь вы. Но это ничего, мы же в деревне, здесь, наверное, так и должно быть.

— Нет, что вы, это я спросила на тот случай, чтобы не в ущерб семье ваша помощь была. А вообще и не обязательно, я и сама справлюсь.

— Подождите, пустяки все это, конечно помогу, я все равно на следующей неделе еду в город. Я там квартирантов в комнату пустил, наведаться надо. Так что подвезу вас, мне тоже за продуктами надо будет заехать. Вас как зовут?

— Наталья.

— Меня Владимир. Если планы поменяются, вы заходите.

— Хорошо. Может и вам какая нужда будет, то я вон через шесть домов отсюда живу, Макаренко, 16.

— Спасибо, может и забегу, — пообещал он Наталье.

Домой она шла так торопливо, что хотелось побежать. Хотелось скорей скрыться в воротах, чтобы никто не видел, как пылает ее лицо. – Стыдно-то как, — думала она, — что он подумает. Сама пришла, напросилась, позор какой. Не поеду я с ним никуда, не надо мне ничего, — пусть не думает, не нужен он мне.

Наталья почти ворвалась домой; сын Андрей делал уроки, рядом лежал планшет, к которому он постоянно отвлекался.

— Так, быстро убрал свою игрушку, — приказала Наталья, — сделаешь уроки, тогда играй.

— Ну, мааам, — виновато сказал сын.

— Я сказала убрать планшет без разговоров.

Андрей нехотя спрятал планшет, заметив, что мать сегодня особенно строга. Вообще Наталья не злоупотребляла воспитательными методами, не накидывалась на сына беспричинно.

Но после развода, взяла на себя отчасти и отцовские функции. Сергей – отец Андрея – и раньше почти не уделял внимание единственному сыну, а когда ушел, то и вовсе не заботился, как растет Андрей.

Наталья поставила сумку на пол, выгрузив ее, пошла к себе в комнату, села на кровать и сидела так минут пять. Потом потрогала ладонями лицо, проверяя прошла ли краснота. – Зачем человека побеспокоила, — снова начала мучиться угрызениями совести Наталья, — глупо все и ни к чему.

Ночью Наталья несколько раз просыпалась и возвращалась к вчерашнему событию: на душе сразу становилось тревожно, было стыдно, что она сама напросилась на поездку к мужчине, которого видела впервые.

«Мужик должен бегать за женщиной, а тут я побежала» — жалела она о содеянном. Она старалась отгородиться от навязчивых мыслей, спрятаться и забиться в какую-нибудь «ракушку», как улитка. «Никуда я не поеду, — решила она окончательно, — а то подумает, что навязываюсь».

Неделя пролетела незаметно. Наташа несколько раз видело в окно, как проезжал мимо Владимир на своей красной Ниве, и она провожала взглядом, пока машина не скроется за поворотом.

«А он приятный мужчина, — ловила она себя на мысли, — и с машиной, видно, сам управляется, не то, что мой бывший: мотоцикл наладить не мог, свояка звал на помощь». – Наталья вдруг останавливалась посреди комнаты или садилась на диван и начинала размышлять: «Ну, а с другой стороны, я же не предлагаю себя в жены, а только о помощи прошу. А в деревне как без взаимопомощи, может, и я чем помогу, — так что может съездить с ним. А вдруг он и думать забыл? Вдруг не заедет?»

В пятницу вечером кто-то постучал в дверь. «Кто это там такой стеснительный? – подумала хозяйка и сама пошла открывать. Увидев Владимира, сделала шаг назад. – Ой, это вы? Проходите.

— Да я ненадолго, — как будто извиняясь, сказал мужчина, пройдя в дом. – Я завтра в город еду, — вы как, готовы?

— Наталья давно уже решила, что откажется, даже слова нужные подобрала; но сейчас эти слова почему-то вылетели из головы. Владимир стоял и ждал ответа.

— А может чаю? – предложила Наталья.

Он замялся, — видно было, что ему неловко, потом снял кепку, — не откажусь.

Наталья сразу засуетилась, приняла куртку и взяла кепку, показала, где можно вымыть руки. На новую скатерть поставила чайный сервиз, подаренный ей сестрой на день рождения, достала варенье. – А может чего посущественнее? В смысле не сладости, а, картошечки тушеной, например.

— Спасибо, не стоит, я чайку выпью, так просто, за знакомство.

— Так за знакомство у меня и наливка есть, — могу предложить.

— Нет-нет, я не пью, точнее сказать, только по праздникам.

— Так я тоже не пью, — и она поставила на стол чайник с заваркой, — это для гостей стоит. Я насмотрелась на пьяного мужа, так что и не тянет. – Наталья налила в цветастые кружечки заварку, потом кипяток.

— Варенье у вас вкусное, — я, между прочим, сладкоежка, у меня дома всегда конфеты, а вот варенья нет.

— Ой, так я вам баночку пол-литровую накладу, у меня его много.

— Да как-то неудобно, не заработал еще, вот съездим завтра за продуктами, тогда и будет мне премия.

— А я, правда, не помешаю, если поеду с вами?

— Наоборот поможете дорогу скоротать, будет хоть с кем поговорить.

Прощаясь, Владимир вдруг попросил обращаться к нему на «ты». – Ну, тогда уж и вы ко мне на «ты», — сказала Наталья.

Оставшись одна, она подбежала к зеркалу, поправила светлые волосы, которые собирала в хвостик: — Опять этот дурацкий хвостик, как будто пол собралась мыть, — распустила волосы и стала придумывать себе новую прическу. Потом кинулась прибирать посуду, но руки не слушались, в груди было какое-то волнение.

— Ну и что, ну и съезжу, — он же сам пришел напомнить. – Потом вдруг бросала посуду и бежала к шкафу, судорожно роясь в вещах, думая, в чем же ехать.

Утром машина подошла ровно в девять, Наталья уже была готова и сидела почти одетая у окна. Потом накинула пальтишко, повязала на шею платок и выскочила из дома.

— Я даже рад, что ты попросилась со мной ехать, я ведь у вас тут еще никого не знаю, а с тобой, можно сказать, подружился. – И он расплылся в добродушной улыбкой, потом посмотрел, как показалось Наталье, с нежностью на нее, и она впервые почувствовала приятное волнение и ощущение заботы о себе, как будто ее погладили по голове как в детстве. Последние годы Наталью «поглаживал» муж: то кулаком, то веревкой, то как-то блюдцем в нее запустил, но промахнулся.

Она не заметила, как прошел день. Сахар и муку Владимир сам донес до машины и погрузил в багажник. Наталья прошла всю оптовую базу, набрав и продуктов и еще по бытовым мелочам. Обратный путь показался короче, и она даже сожалела, что так быстро приехали.

— Спасибо, Володя, ты меня так выручил, — сказала Наташа, когда он занес все ее покупки в дом.

— Здорово! – протянул Владимир руку шестнадцатилетнему Андрею. – Мальчишка в ответ осторожно подал руку. – Здравствуйте!

— Ну, что, давай знакомиться? – Владимир Николаевич.

— Андрей.

— Уроки как, поддаются?

Андрей пожал плечами: — По-разному, алгебра не очень.

— А я как раз по математике волок, так что обращайся.

Наталья торопливо собирала на стол, выставляя приготовленный накануне борщ, нарезала колбаски, подала солонину.

— Он что, теперь к нам приходить будет? – спросил Андрей, когда гость ушел.

Наташа обняла сына за плечи: — Андрюшка, ты молодец, помогаешь матери, только по хозяйству сильнее руки нужны.

Андрей медленно отстранился: — Так и скажи, что влюбилась, а то придумываешь тут про хозяйство.

Наталья снова покраснела как в первый раз. – Да ладно, разбирайтесь сами, мне все равно, — и Андрей пошел в свою комнату.

К Владимиру Наталья ходила по темноте, боялась, чтобы деревенские не увидели и раньше времени языки свои не распускали. Но чувства разве утаишь?

Баба Нюра первая догадалась и часто повторяла: — Вот и хорошо, вот и хорошо. — А Наталья боялась даже радоваться, чтобы не спугнуть свое случайное счастье, каким-то ветром занесенное в небольшое село и доставшееся именно Наталье, намучившейся в жизни.

Через месяц баба Нюра снова пришла к племяннице; запыхавшаяся от быстрой ходьбы, она сразу села на стул и, отдышавшись, запричитала: — Это я виновата, подбила тебя на соседа-то. Ой, дура старая, чего наделала, не ходи к нему больше, Наталка, — женатый он.

Наталья чуть тарелку из рук не выронила: — Кто он?

— Ну, кто? Володька этот приезжий. Он женатый.

— Откуда знаешь?

Сегодня приехала к нему на машине краля, разукрашенная вся, вот на таких каблучищах, годами постарше тебя, но одета богато.

— Ну и что, мне-то что за дело, кто там к нему приехал, — старалась казаться равнодушной Наталья.

— Ну, так женихаетесь вы.

— Никто не женихается, что еще за глупости. Ну, подвез один раз до города и все на том. Я же говорила тебе, мне никто не нужен.

Баба Нюра удивленно захлопала глазами: — Старая совсем стала, видно попутала чего, может, кто другой к нему ходил, а не ты.

Наталье стало душно от таких слов, — с этой бабой Нюрой час от часу не легче.

— Ну, тогда чего я беспокоюсь, раз у тебя с ним никаких дел нет. А машина той крали, вон она стоит, уже вечер, а все не уезжает.

— Ну и пусть стоит, может к нему кто знакомый приехал.

— Знакомых так не обнимают, жена это его. Верка Захарова, соседка его, сама видела, как она из машины выходила, даже спросила: — Жена что ли приехала? А приезжая рассмеялась, и Володька увел ее в дом.

Как только Анна Ивановна ушла, Наташа приникла к окну, пытаясь хоть что-то увидеть. Потом вышла на улицу, прямо на дорогу, — оттуда хорошо было видно, как у ворот дома Владимира стояла белая машина. Наталья вернулась домой и до ночи просидела у окна, но машина так и не проехала мимо. «Значит ночевать осталась», — подумала она.

Встала, со злостью сдернула новую скатерть, которой так радовалась, когда на стол накрывала, — скомкав ее, бросила к печке: — В топку! Видеть не могу!– Подошла к зеркалу, схватила резинку и снова собрала волосы в хвостик. – Даже если бывшая жена приехала, все одно обманул меня, надо было сразу сказать.

Она посмотрела на молчавший весь день телефон и поймала себя на мысли, что не звонил он ей весь день. – А что я хочу? Он ничего мне не обещал, замуж не звал, встречались просто. А с женой у него может гостевой брак: приехали-уехали друг к другу.

Ночью Наталья вычеркнула из головы все свои радужные планы, заставляя себя привыкать к суровой действительности: — Не было счастья и уже не будет, — думала она. Обидно ей было, что потянулась душой к приезжему холостяку, а тут, оказывается, к нему вон на каких машинах приезжают.

На другой день она и не видела, когда гостья уехала от Владимира. Звонить ему она, конечно, не стала, даже номер удалила сразу, чтобы душу себе не терзать. Где-то в обед Владимир позвонил сам, Наталья взглянула, узнала номер и не стала отвечать.

Потом второй звонок, — она его сбросила, а потом и вовсе отключила телефон. «Изворачиваться будет, скажет, чтобы не приходила больше, да я и не собираюсь»

И пока она так думала, накручивая себе разные мысли, Владимир пришел сам.

— А я звоню, звоню, думаю, что случилось?

— Ну и наглец, — сказала Наталья, одну проводил, к другой средь бела дня пришел, чтобы меня деревенские потом «полоскали».

— Кого проводил? Светку что ли? Так это сестра моя!

— Не верю в сестер!

— Тьфу ты! – Владимир подскочил к Наташе и, обняв за талию, приподнял. – Светка наконец-то с работы вырвалась, чтобы посмотреть, как я живу. На юбилей пригласила, а я сказал, что не один приеду, а с тобой. Ну?! Веришь теперь?

Наталья освободилась от сильных рук Владимира. – Ну, а что я должна была думать?

— Эх, Наташа, что за мысли у тебя? Я еще в городе мечтал, в деревню переехать и жениться. Только на ком, непонятно было. И вдруг такой плавной походкой, как лодочка плывет, подходит ко мне красавица местная и сходу меня в оборот взяла: «А не свозите ли вы меня в город?» — повторил Владимир сказанное Натальей при первой встрече. — Ну, я тут и опешил, а потом и обрадовался.

Наташа смущенно улыбалась, обняв Владимира за шею и глядя в его серые глаза. Он был немного выше ее ростом, и ей нравилось, когда она могла склонить голову на его плечо.

— Я сам виноват, надо было позвонить тебе вчера, а я закрутился. Ну, так что, в следующем месяце едем к Светлане на юбилей?

Наташа кивнула, хотела что-то сказать, но и без слов было хорошо.

— Чувствую, недолго мне осталось в холостяках ходить. Ты-то как на мое предложение смотришь? Ничего, что я на десять лет старше тебя? Да и пенсионер я уже, — нас на пенсию раньше отправляют.

— Интересно получается, когда встречались, про возраст даже не вспоминал, а как только разговор про женитьбу зашел, так сразу спрашиваешь, не староват ли. Конечно, старый и седой уже. Даже не знаю, соглашаться ли мне, — смеясь, говорила Наталья. И он понял ее шутку и стал целовать ее лицо и губы.

— Надеюсь, с Андрюхой найдем общий язык, — шепнул ей на ушко Владимир.

— Я очень этого хочу, — ответила Наташа, — теперь все будет хорошо.

______________________________________

Говорят, что даже если своими глазами увидел, не всегда надо верить. Иногда принимаем за чистую монету чужие домыслы и чужие ошибки, отворачиваясь от своей судьбы. Не стоит поспешно делать выводы о человеке, которому доверял. Лучше еще раз убедиться, так ли все на самом деле, как рассказали люди.