Дочка

Мама в своё время долго не могла забеременеть, а потом почти все девять месяцев пролежала на сохранении. Доходило до того, что она даже голову мыла лёжа лишь бы я не попросилась раньше срока. Всю беременность она разговаривала со мной, просила не торопиться. И знаете, сработало!

Родилась я в срок, но изрядно помучив мать, ее страдания длились почти двое суток.

На выписке отец чуть было не выронил меня, так тряслись руки от переживания.

Дома меня заключили в кокон из забот и страхов. Первое время родители никого в дом не пускали, даже бабушек, а вдруг ребёнок заболеет, окажется слишком слабеньким, береженого, Бог бережёт.

Первые два месяца Мама вскакивала каждый час по ночам, проверить дышу ли я.

***

Росла я избалованной. Отец ходил передо мной чуть ли не на цыпочках исполняя все желания и капризы мамы и дочки. Мама этому лишь потворствовала, защищая меня как волчица.

Меня не любили на детской площадке, я отбирала у игрушки, лупила других детей, но ругали меня только в исключительных случаях, и как правило чужие родители, заступающиеся за своих чад.

Мне покупали все, что не пожелаю. Кормили буквально с ложечки. Вся жизнь крутилась вокруг меня — самой лучшей девочки на свете!

В старших классах опека родителей стала мне очень мешать. В их глазах я продолжала быть маленькой девочкой. Доходило до абсурда… Однажды я сильно натерла ногу, вылез мозоль, она вздулась и саднила так, что ногу периодически дергало. Мать испугалась и вызвала скорую…

— Где- то люди умирают, а вы…- сказал врач, осмотрев мою ногу.

— Вот именно где- то, а тут моя дочь! Я знаю какие бывают последствия, выполняйте свои обязанности, осмотрите ногу, иначе я буду на вас жаловаться!

Медики осмотрели мою ногу и уехали с каменными лицами. А мне было ужасно стыдно за маму, за себя…казалось ещё немного и я задохнусь от их опеки, она не давала мне жить и взрослеть.

И я начала вести двойную жизнь. Дома была пай девочкой, а за пределами была совсем другой.

Познакомилась с парнем на два года старше меня. Я заканчивала тогда 11 класс, а он уже учился в институте. Ходила якобы к подружке делать уроки, а сама убегала к нему на свидания. Ровно в десять и даже раньше я была уже дома…

***

О том, что жду ребёнка, я даже и не догадывалась. Никаких признаков организм не подавал. Была худая как щепка. Впервые мне стало плохо на глазах у мамы. Как-то мы с ней зашли в парфюмерный магазин, от запахов меня вдруг резко затошнило и закружилась голова. С моей родительницей не забалуешь, тут же была вызвана скорая и я доставлена в больницу. Там нас и огорошили: «Беременность, 8 недель…»

Об аборте и речи не шло. Я подслушала разговор родителей.

— А если Катя больше не родит? Это же бесследно не проходит..не отправлю я ее на аборт.

— Конечно, поможем, когда они поженятся..

Нас с Андреем никто не спрашивал. Родители решили — свадьбе быть!

Выходила я замуж по справке о беременности. Да мне тогда было все равно, я страдала от токсикоза.

Все гуляли в ресторане, а я сидела в туалете и ждала, когда же все закончится..

Андрей был рассеян, глупо улыбался, будто не знал, что со всем этим делать.

После свадьбы каждый жил у себя дома. Я с горем пополам оканчивала школу на домашнем обучении. Андрей учился в институте.

Мама не смогла меня отпустить в чужую семью. Мой новоиспеченный муж не спешил видеться со мной.

А я либо отлеживалась дома, либо ходила по врачам. Да и что между нами могло быть общего? Знакомы мы были всего ничего. Он хотел тусить с друзьями, а не возиться со мной и уж тем более с маленьким ребёнком.

Настеньку я родила в срок, здоровую девочку весом 4100! Появление дочки нас с мужем связало лишь на некоторое время. Два года спустя мы развелись, чтобы больше никогда не видеться.

***

Андрей уехал работать в Англию, и лишь изредка присылал деньги на дочь.

Обожглась я конечно сильно, от мужского пола меня буквально воротило.

Тем временем я пошла учиться, мама сидела с Настей. Я скрывала, что у меня есть ребёнок, да и зачем это всем знать, думала я. Стала навёрстывать упущенное: ходила с подружками на дискотеки, проводила время с сокурсниками. Дочь представляла как младшую сестру.

Мама взяла на себя воспитание моего ребёнка, я же больше играла с Настей, чем заботилась о ней.

— Катя, о своей жизни подумай лучше, за внучкой я сама присмотрю, — говорила мама.

Я не заметила, как Настя выросла. Мы с ней были, как подружки, во многом потому что мне не давали и больше 25.

Я совсем не волновалась за судьбу дочери. Она знала мою историю, и я думала вынесла из этого урок. К тому же мама строго смотрела за ней, разрешая дружить только с мальчиком «во всех отношениях положительным».

Денис учился с ней в одной школе, но классом старше. Они сошлись с Настей на увлечении компьютерными играми, не стрелялками, а навороченными стратегиями. Сидели в комнате, как мышки, да изредка что то горячо обсуждая. Когда Денис окончил школу и поступил в институт, на их дружбе это никак не отразилось. Он не гулял, не пускался с друзьями во все тяжкие, по виду — ну типичный ботаник. Нам и невдомек было, что интересы детей простираются дальше компьютерных баталий…

Пока однажды дочь, вся багрового цвета с трясущимися руками не призналась: «Я беременна…»

Моя мама, как семнадцать лет назад сползла со стула, отец выронил книгу, я засмеялась, а потом заплакала.

— Мамочка…может это у нас семейное? — тихо спросила дочь

— Отличное оправдание, молодец!

***

Большой разговор с родителями Дениса прошёл в спокойной и дружественной обстановке. Со свадьбой решили не торопиться, но на молодых взвалили обязанности по заботе о своём будущем и будущем ребёнке.

Денис устроился на работу и перевёлся на заочное, приносит теперь с зарплаты пакеты с фруктами и ее любимые сладости, выгуливает Катю в парке. А она капризничает во всю, обе семьи уже извела.

А я себя виню в своей слепоте, вроде бы воспитывали нас по разному, а итог один — ранняя беременность. Очень надеюсь, что у Кати родится мальчишка, а если девчонка — я ей ещё лет в одиннадцать все расскажу, современные детишки понятливее нас…