История про доблестного и бесстрашного защитника мелких пород собак… Про добермана Гаврюшу!

Был у меня Агроменный доберман Гаврюша. Я его иногда называла «Махина на ножках» или «скамейка», т.к. издалека в темноте, когда он отворачивал морду в сторону, его легко можно было спутать с лавочкой.

Холка (рост без его головы и шеи) – 70 см, а с ними (40 см). Киль (обхват грудины), мне даже стыдно признаваться, что больше чем у меня – 102 см. Да и весил он больше моих 56–ти на все 20 кг, т.е. 76 кило.

А лапы, под этой тушей, как и положено у доберманов тоненькие-тоненькие. Ну? Чем не «лавочка»? Описываю экстерьер не просто так. Этот случай напомнился историей из лучших прошлых лет про дога Графа, когда он «крышевал» приютённого щеночка. Мой Гаврик пошел куда дальше.

Одно время он оказывал услугу по охране абсолютно всем нуждающимся в этом сервисе МЕЛКИМ собачонкам, независимо от их пола, породы и возраста. Я так думаю, что в прошлой жизни он был (как минимум) элитным охранником для детей.

Смею заметить, что при нападении на него или явной агрессии больших (крупных) и взрослых кобелей вел он себя весьма не интеллигентно. Рвал он их не по-божески, и не по-детски, независимо от породы.

И плевать он хотел, (а может просто и не знал), что являлся собакой охранной, а не бойцовской, и фигачил нападавших – мама не горюй. А потом, когда я мазала его йодом и зеленкой, или везла заштопывать раны к врачу, то смотрел на меня умильным взглядом, типа, А ЧТО Я??? Он первый начал!

А мелких собачек не трогал. Табу для него это было. А может и жизненное собачье кредо. Уж они его и кусали–щипали, и гавкали–тявкали, и делали выпады–нападения, и … Ему было все по барабану. Рыкнет так незлобливо через плечо, и дальше идет. А «крышевание» началось вот как.

Когда на выгулочной площадке, где мирно тусуются любители собак с их питомцами, появился новый взрослый стаффорд, то ситуэйшен изменилась. Этот отморозок сходу налетел на подростка–боксера. Потасовочка нехилая случилась.

Благо – моментально разняли, но этот стаф вырывается, и на всех парах летит уже к маленькой спаниэльке, которая вдалеке что-то пытается выкопать из-под коряги.

А моя псина стоит сбоку этого дерева и по-собачьи пофыркивая исследует место раскопок на счет того – есть ли там что–то путное, и по-своему, по-собачьи, ведет со спаниэлькой неспешную беседу…

Читай продолжение на следующей странице