Бывают же бессовестные люди!

Гуляю в парке, ем мороженку, никого не трогаю. Подбегает тетенька 1,5х1,5м, начинает что-то говорить, активно жестикулируя пухленькими ручками. Я снимаю наушники, говорю, что ничего из сказанного не услышала и прошу повторить.

Тетенька, воскликнув: “Да как вы смеете!”, еще активнее замахала руками и начала нервно, долго и громко говорить, что из-за таких, как я, город погряз в грязи, что такое поведение вопиющие и неприемлемо в приличном обществе.

Потом проехалась по моей одежде и внешнему виду в общем (заключив как бы про себя, что от таких аморальных личностей в общем-то не удивительно терпеть подобное приличным людям).

В итоге суть тирады свелась к тому что, моя собака нагадила, я не прибрала, и ее Маркуша (какая-то мелкая собачка) вляпался. Я молча ем мороженку и слушаю.

Тетенька заканчивает тем, что зло должно быть наказано, и она сейчас позовет полицию.

Я говорю: “Зовите”. Назвав меня нахалкой, она бежит к двум полицейским, очень кстати проходящим по соседней дорожке. Приводит их ко мне. И так же красочно все рассказывает им, при этом добавив, что я ей нагрубила (ладно не избила хоть). Я всё так же, молча, слушаю.

Тетенька заканчивает рассказ. Полицейские смотрят на меня, один спрашивает, что же это я так нехорошо себя веду, и получает ответ:

– У меня нет собаки, и никогда не было. Я тут прогуливалась одна после окончания пар в институте, и в чьей какахе вымазался Маркуша, не знаю. Хотя, за все время, пока мы тут стоим в поле видимости не было ни одной собаки, да и пока я гуляла, кроме Маркуши не видела ни одного четвероногого…!

У полицейских на лицах начинают прорезаться улыбки, а у скандальной тетки медленно отвисает челюсть. Я продолжаю невозмутимо есть мороженку.

Полицейские смотрят на тетеньку и, пряча улыбку, один из них спрашивает:

– Что вы можете сказать по этому поводу, гражданка?

На что тетенька, с совершенно безнадежным видом грустно выдает:

– Ой, как неловко получилось!

Мы с полицейскими смеялись долго, даже после того, как пунцовая от стыда тетка, забрав под мышку Маркушу, боком пятилась от нас по парковой дорожке.