Деревенские страшилки на яву

Приехали мы с приятелем в деревню отдыхать. Истопили печь, пожарили картошки, настроение немного поднялось. На улице уже темнело и приятелю моему не пришло в голову ничего умнее как рассказывать страшные истории.

— Говорят, люди здесь живут «черные» – Шепотом начал говорить он, и отблески пламени из печи заплясали на его лице с двойной силой – Ходят по ночам, в ставни стучат, в двери. И если не дай Бог, у кого дверь не закрыта, заходят и съедают их.

Ему удалось меня испугать. На улице выл ветер, электричества не было, все говорило о том, что эти «черные» где то рядом бродят. Чем больше подробностей он рассказывал, тем сильнее меня трясло от страха. Видно было, что и ему не по себе. И как только он дошел до кульминации всей этой жуткой легенды — раздались громовые удары в закрытые ставни.

Я зажал рот руками, что б не заорать, а мой отважный приятель бросился под диван и все что я видел это его трясущуюся от страха ногу.

Прогремело еще несколько ударов и все стихло. Однако я на всякий случай спрятался за печкой.

— …рь….за..ой – сдавленно прошипел из под дивана приятель.

— Что?! – прошипел я.

— Дверь закрой! – прохрипел он уже громче.

Было поздно, дверь распахнулась, и все мои страхи подтвердились… В дом вошла древняя старуха, с керосиновой лампой и бельмом на обоих глазах. Вслед за ней ввалился двухметровый гигант с огромным топором наперевес. Классическая картина из фильмов ужасов.

— Кто здесь? – древним, дрожащим голосом, спросила старуха у темноты.

Громила утробно завыл и шагнул вперед, снимая топор с плеча. В этот момент друг зашаркал ногой, пытаясь ее спрятать. Громила резко повернулся и я понял, что это конец.

— Женька? Это ты? – вдруг спросила старушка.

— Я! – выглядывая из под дивана откликнулся мой приятель – А баб Нюра, здравствуйте!

Я с грохотом осел на пол и закрыл лицо руками пытаясь прийти в себя. Оказалось что это соседка баба Нюра. Она была слепая, а сын у нее немой. Она услышала шум в нашем доме, и они пришли проверить, не воры ли это залезли.

Такого страха я в жизни больше не испытывал.