Брать деньги за проживание с родной матери?

— Знала бы чем обернется, ни за что бы к сыну не поехала жить! — вздыхает семидесятилетняя Мария Александровна, — уж как тогда он меня уговаривал, мол, мама поезжай к нам жить, тут в квартире и комната у тебя будет, и магазины все под боком – нарисовал мне рай, а на деле то что…

Мария Александровна почти всю свою жизнь прожила в небольшой деревушке в Смоленской области. После школы выбирать, куда поступать не пришлось, отец – директор той же самой школы, где она училась, сказал ей тогда: «Поедешь в город, в педагогический – потом к нам учителем пойдешь…»

Так и проработала целых 35 лет Мария Александровна учителем математики в деревенской школе. С мужем они воспитали двух детей – сына Андрея и дочь Любу. Муж ее, жалко умер рано – на лесопилке, где он работал, произошел несчастный случай.

Но и детьми он успел позаниматья: Андрея научил водить свой старенький жигуль, а с Любой по грибы да по ягоды часто они в лес уходили, как придут сразу корзинку в коридор ставит и говорит жене: «Мария, ты посмотри, дочка вся в тебя – столько грибов набрала, я грибник и то в отстающих!»

Когда грянули девяностые, Андрей как раз должен был поступать в институт. Ох и не легкое это было время. Сколько тогда работать пришлось заботливой матери сверхурочно репетитором и в огородах – для продажи картошки по деревне, чтобы отправить сына в Москву.

Хотя Мария Александровна поднатаскала сына в учебе как могла, он с большим трудом поступил в энергетический институт в Москве. Закончив ВУЗ, устроился работать на теплоэлектростанцию, где и трудится по настоящий момент.

Долгое время он снимал квартиру в столице, пока лет пять назад не поженился и вместе с женой они взяли небольшую однушку в ипотеку.

Жена его, Ульяна, оказалась девушкой мягко говоря ленивой, и если бы не ее смазливое кареглазое личико со вздернутым носиком, то вряд ли на такой характер вообще кто-то клюнул. Но Андрей стал для нее мужем, и ее проблемы с ленью, стали общими:

— Сегодня ты идешь за продуктами, — развалившись на диване с журнальчиком о заграничных путешествиях, сообщила пришедшему с работы Андрею его жена, — я так утомилась…

— Как ты утомиться могла, если весь день дома была? – спросил удивленный Андрей.

И празднолюбивая жена начинала изливать свою душу о том, что на улице погода плохая, много машин, из окна вид депрессивный, и что-то еще в этом роде.

До замужества она работала визажистом, а когда появился муж, то и работать не пришлось – денежки то домой он приносит и даже на карманные расходы дает – по салонам красоты шляться и торговым центрам.

Зато какая мелочная у нее натура была – все деньги, что муж зарабатывал она проверяла до копейки и смски, приходящие с зарплатой на телефон сверяла – ничего ли от нее не утаил…

Так ведь и жили они, пока как-то раз субботним утром на телефоне Андрея не раздался звонок от сестры Любы: «Мама сегодня за водой к колодцу пошла и упала – бок повредила себе. Садины и подозрение на перелом. Надеюсь обойдется…».

Сын тогда встревожился и в торопях предложил сестре: «А давай ее сюда, к нам! У нас тут удобства все в квартире – ходить на улицу не надо. Ей на старости лет удобнее будет».

Поговорил он с сестрой, трубку положил, а жена на него потом как зашипит: «Ты чего обалдел, такие вещи без моего участия решать?! Я, что с твоей матерью жить буду?!».

Успокоил он тогда жену, хоть и не сразу. Сказал, что это ненадолго. А в качестве выгоды, так как его жена только и ради выгоды и живет, предложил ей мать прописать, чтобы пенсия шла повышенная – московская: «И пятерку нам на месяц она как раз давать будет».

Приехала ничего не подозревающая Мария Александровна к сыну. Невестка ее встретила холодно, проведя на кухню и показывая на небольшой диванчик в углу: «Вот тут вы и будете спать». Мария Александровна тогда пожала плечами и, подумав, сказала: «Не деревенский тут у вас быт, но и так нормально будет».

Так и жили первое время. Сын с женой в комнате, мать на кухне. Пироги им пекла свои козырные – с картошкой и курицей слойками в перемешку, булочки сдобные. Только в духовку поставит, невестка сразу бежит: «Я же вас просила мне сказать, что готовит будете – а то сломаете плиту ненароком, техника дорогая!».

Но Марию Александровну так просто не обидеть. Все равно наготовит своих вкусняшек. А когда не готовит, возьмет бывает просто булку хлеба в магазине, откусит, понюхает и тихонько промолвит: « Нет, хлеб это не настоящий… ».

Когда Ульяна узнала, что оформить московскую пенсию у свекрови не получится – оказывается ввели 10 летний промежуток между датой прописки и пенсией, она была просто в бешенстве: «Андрей, я тебе говорила, ни к чему хорошему это не приведет! Мать твоя кухню занимает, а нам выгоды с этого никакой! Только проблемы! Пенсии повышенной ей не оформить и нам денег тоже с нее нет!»

Андрей успокаивал жену, но та все же настояла, чтобы они вместе подошли к свекрови и попросили ее уплачивать по пять тысяч за месяц с ее небольшой десятитысячной пенсии. Мария Александровна тогда развела руками: «Я думала, что ты меня Андрюш так позвал жить, что о старой матери позаботиться решил, а ты вона как…».

Когда они закончили разговор, Мария Александровна тихонько собралась, положила на кухонный стол пятитысячную купюру с запиской. Взяла свою старую потрепанную сумку и вышла в дверь прочь…

В деревню она добралась уже за полночь. Ошарашенная Люба встретила ее на пороге, и когда узнала об этой истории с деньгами заплакала обнимая мать: «Как мог брат так поступить с тобой, мама!»

Больше тебя туда не отпущу. Постелила ей в комнате, где всегда спала Мария Александровна. И поцеловав ее перед сном Люба отправилась спать в свою комнату…