Аромат счастья

— Когда ты уже замуж выйдешь? Хоть за кого-нибудь?! — в сердцах воскликнула Лизина мать.

Они только что здорово поругались. Из-за пустяка!

Во всяком случае, Лизе казалось, что это сущий пустяк.

Елизавета Алексеевна, барышня тридцати двух лет отроду, за всю свою сознательную жизнь так и не научилась самым простым женским премудростям — прибрать в квартире, сготовить нехитрый обед, помочь родителям по хозяйству в деревне, когда на лето вся семья перебиралась на дачу.

Семья — родители, Лиза, младшая сестра Анька с мужем и тремя детьми.

Лиза терпеть не могла Аньку и её семейство. Поэтому со временем стала избегать совместного пребывания на даче.

Отговорилась тем, что устраивается на работу, надо быть в городе. Да и за квартирой надо приглядеть.

Не поехала.

Одной в квартире было классно! Хочешь — спи до обеда, хочешь — сериал весь день смотри.

И первую неделю Лиза так и делала — дрыхла до одури, протирала опухшие глаза, перекусывала, смотрела фильмы, зависала в соцсетях и игрушках.

Работа? Да ну! Она уже работала, целых два года подряд. Устала…

Лиза подавала резюме и заявки всюду, но на собеседование не ходила. Или ходила, устраивалась на работу, но хватало её на пару недель. И хорошо, если Лиза увольнялась сама….

Её трудовая книжка пестрела записями, но сроки трудовой деятельности были весьма и весьма скромными.

Родители, конечно, капали на мозги и всё время ставили в пример Аньку, которая с мужем держала небольшой магазин детских товаров.

— Шла бы ты к сестре в магазин, чай не обидит она тебя! — мать переживала из-за Лизиной безработицы. — Они хотят там детскую игровую комнату обустроить, помоги, ты же художник, Лиза!

Лиза действительно прекрасно рисовала. Но идти к Аньке совсем не хотела. Это было унизительно!

— Не трогай меня, мама! Я сама позабочусь о своём трудоустройстве!

…Эта неделя одиночества дома стала для Лизы блаженством.

И надо же было матери заявиться утром без предупреждения!

— А что у тебя так грязно? Ты вечеринку устроила? — мать ходила по квартире и собирала мусор.

Лиза, заснувшая всего пару часов назад, сонно моргала и не отвечала.

Мать охала и ворчала, гремела пустыми бутылками, стучала дверцей холодильника, потом зазвенела посудой. И всё это на фоне нудного гундения.

— Ты чего приехала-то, мам? — зевая, спросила Лиза. — У вас же там самая горячая пора.

— А ты чего не на работе? — вопросом на вопрос ответила мать.

— А я звонка жду, должны позвонить. Если примут.

— То есть, ты пока не работаешь? Вот и хорошо, — почему-то обрадовалась мать.

— Не поняла? Что значит, хорошо? — Лиза побрела чистить зубы, поняв, что поспать больше не удастся, ибо мать прибыла не на полчаса.

— Хорошо — это значит, что я поеду обратно, а ты с Пашей будешь возиться. Мы сюда на скорой приехали, у него живот всю ночь болел. Анька сейчас в больницу его оформляет, а я на подхвате. Но раз ты свободна, то давай, за племянником ухаживай.

— Почему я? А Анька что?

— Совесть имей! — вскинулась на Лизу мать. — Анька помимо того, что работает в магазине, ещё двоих тянет. Ей не разорваться. Помоги сестре, Лиза! Ну, либо поезжай в деревню и там помогай вместо меня огород сажать. Решай давай!

Но Лизе не хотелось в деревню — там отец её не щадил и заставлял работать с раннего утра. Не хотелось и за пятилетним Пашкой в больнице приглядывать, личное время тратить. У него, в конце концов, свои родители есть!

О чём она и сообщила матери.

И тогда они поругались. Вот из-за такого пустяка! Не могут организовать свою жизнь и всё пытаются посягнуть на её, Лизину, личную свободу!

Тогда-то мать и ляпнула про замужество.

По больному ударила, старая карга!

Анька с сызмальства от женихов отбивалась, хоть и была пацанка пацанкой! По заборам лазила, с вечно разбитыми локтями и коленками бегала, в штанах и джинсах, с куцым хвостиком на голове. Замуж вышла в двадцать лет.

А Лиза в своих нарядных платьишках и с огромными бантами и дорогими игрушками была авторитетом лишь у девчонок. Мальчишки к ней не особо подходили.

Даже на свадьбе сестры парень, который за ней ухаживал весь вечер, удрал после выноса торта. А Лиза его искала…

В общем, с мужчинами у Лизы не складывалось давно.

И вот зачем мать так на неё?! За что? И так-то никакой личной жизни!

— А тебе-то что с моего замужества? — окрысилась Лиза. — Сбагрить с глаз долой хочешь? Я вам всем мешаю? Конечно! Кто я такая? Я ж никто!

Лиза уже не могла остановиться.

Вся её детская обида, ревность к младшей сестре — всё выплеснулось.

Мать Лизы тоже особо не церемонилась и под финал скандала громко призналась, что все уже устали содержать великовозрастную дочь, поэтому очень уж хочется сбагрить её на мужика, который как раз и воспитает.

Завершился конфликт обоюдными оскорблениями. Мать громко хлопнула дверью. Лиза осталась одна — плакать.

Когда наступил вечер и солнце закатилось за крыши многоэтажек, Лиза почувствовала беспокойство.

Она весь день злилась на мать, на отца, на сестру и её семейство. На Пашку, который умудрился заболеть и испортить ей отдых…

Лиза была гордая. Они ни за что не позвонила бы первой. Ведь она не виновата, что родители её не любили, а любили Аньку. И она не просила сестру, а они родили.

Ещё и замуж сестрицу выдали! А её попрекают одиночеством.

К ночи чувство беспокойства усилилось.

Лиза вспомнила, как ей было страшно, когда у неё в семь лет обнаружился аппендицит, и её повезли в больницу. Мама оставалась с маленькой Анькой, а отца в больницу не пустили. И Лиза тогда была на грани паники.

Она оделась и вызвала такси — ехать в больницу к Пашке. У него же живот болит, мать сказала. А вдруг тоже аппендицит?

Она набрала Аньку (вопреки своей гордости!) и, услышав её сонное «Алло», затараторила:

— Ань, привет! Я сейчас еду в больницу к Пашке — он в городской клинической? В педиатрии? В какой палате? Ты мне продиктуй всё, что нужно…

— Да, он в городской, Лиз… Но сейчас он спит, ему операцию сделали, аппендицит. Так что не надо никуда ехать. К нему не пустят.

Но Лиза всё равно поехала. Слишком хорошо она помнила тот страх, который она испытала в семь лет, когда была совсем одна. А Пашке пять! Он такой маленький!

…Конечно, её не пустили. Но она осталась в приёмном отделении. Ждать.

Нервно сжимая в руках плюшевого зайца для Пашки, Лиза с надеждой смотрела на каждого медработника, который проходил мимо — она надеялась уговорить пропустить её к племяннику.

— Я оперировал вашего племянника, девушка, — к ней подошёл мужчина с уставшими глазами. — Поверьте, нет оснований волноваться. Он проснётся и будет как новенький. А вы зря сидите.

— Пожалуйста! — Лиза посмотрела на доктора. — Мне очень нужно, чтобы он проснулся рядом с близким человеком. Ну, пожалуйста…

Доктор привык жёстко отвечать даже самым близким родственникам своих пациентов. Порядок есть порядок!

Но в этой молодой женщине было что-то… что-то такое… Словно от его решения зависела её жизнь. И для неё очень было важно, чтобы прооперированный малыш проснулся рядом с ней.

Он жестом позвал её идти за ним.

И Лиза двинулась за доктором, попутно надев белоснежный халат.

…Пашка лежал на кровати такой маленький и беззащитный, что Лиза заплакала.

— Не надо плакать, — прошептал доктор, — а то я передумаю и попрошу покинуть палату. С ним всё хорошо. Не волнуйтесь.

Лиза закивала и вытерла слёзы.

Доктор вышел, тихонько притворив дверь, а Лиза осталась с Пашкой, пристроив рядом с его плечом плюшевого зайца.

Она сидела с ним всю ночь, шептала молитвы, какие знала, а какие не знала — сама сочиняла.

Вспоминала своё детство… Шёпотом рассказывала племяннику про свои проказы и хулиганство. Смеялась и плакала одновременно.

— Лиза… — удивлённо протянул Пашка, когда открыл глазки. — Лиза, а ты чего здесь делаешь? А меня резали, знаешь? Животик резали, мне было не больно!

Мальчик начал делиться своими впечатлениями. А она держала его горячие ручки в своих руках и кивала, восхищаясь его мужеством.

— Ну вот, мой маленький пациент проснулся!

Доктор уже был в палате.

Он осмотрел повязку, удовлетворительно кивнул.

— Сейчас тебе поставят градусник, потом поменяют повязку, потом ты позавтракаешь и мы с тобой будем решать, как дальше тебя лечить.

Пашка без тени страха согласился с таким планом.

— А вас я попрошу покинуть палату. Вы извините, но нельзя… Мы даже родителей не пускаем сейчас. Карантин.

— Я понимаю… — Лиза была благодарна доктору за эту ночь рядом с Пашкой. — Можно, я буду звонить, чтобы держать связь с мальчиком? И приносить ему что-нибудь?

Доктор кивнул, а потом, подумав, написал на бумажке номер.

— Звоните напрямую мне. Меня зовут Станислав Дмитриевич. Я лечащий врач Павла.

************

— Ань, научи меня жарить картошку, — попросила Лиза сестру, когда они сидели в беседке во дворе дома в деревне и пили мятный чай.

— Научу, — улыбнулась сестра. — И картошку жарить. И рассольник варить. И шарлотку печь.

Они с родителями заметили перемены, произошедшие с Лизой — после Пашкиной операции она сблизилась с племянником, стала теплее общаться с родителями, играла с остальными детьми… Словно в Лизе кто-то открыл потайную дверку, за которой жила настоящая, добрая Лиза.

Но главное — у Лизы кто-то появился! Она постоянно держала телефон при себе, а когда звонил ОН, отвечала особым голосом, в котором звенело счастье и любовь.

Но никто не знал, кто там, на другом конце мобильной связи. Лиза свою тайну никому не открывала.

***********

Станислав Дмитриевич спешил к выходу, когда его окликнула старшая медсестра. Какие-то рабочие моменты, что-то подписать…

Он подмахнул документ.

— Что-то вы последнее время всё торопитесь, спешите работу покинуть? — кокетливо заметила старшая медсестра. — Никак невесту наконец нашли? Может, и на свадьбу пригласите?

Станислав Дмитриевич засмеялся.

— Может, и приглашу — как вести себя будете!

И он пошёл к выходу.

Зазвонил мобильный.

— Доброе утро! Дежурство уже закончилось?

— Да. И я спешу на аромат жареной картошки! Хотя это и чертовски вредно! Но я обожаю после длительной трудовой ночи похрустеть жареной картошкой.

— Я посыпала её молодым чесноком. Аромат божественный

— Уже лечу!

…Лиза положила телефон на стол и улыбнулась. Как же она счастлива!

Она сняла крышку со сковородки, где дымилась пропитанная чесноком жареная картошка — Анька сказала, что так она останется хрустящей.

А в духовке поспевала шарлотка…

ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ВСЕ ИСТОРИИ мало поставить «Нравится» странице. Facebook следит, ставите ли вы лайки, делаете репосты и оставляете ли комментарии к анонсам публикаций в ленте...

Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
Все комментарии
0
Что думаете? Пожалуйста, прокомментируйте.x
()
x